После её исчезновения, Реос принялся убирать за собой, как ни в чем не бывало, однако…
– Думал, что я с тобой так попрощаюсь?
– Ами? – удивился он.
– Кто же еще. – обняла она его сзади.
Реос ощутил всю мягкость её приятного тела. Ласково теплые волосы, легли на его плечи, а она соприкоснулась своей головой с его затылком. Реос оставался неподвижным, так как был буквально потрясен и очарован. Тем не менее, из такого состояния ему помог выбраться тот, от кого ничего и не ждешь:
– М-да… Стоило мне покемарить, как ты уже себе развлечение нашел. – зевая пробормотал Акедия.
– В каком это смысле развлечение? – не понравилась Ами его фраза.
– Ты ведь и сама понимаешь, что у него есть куча других демонесс, учитывая еще людскую девчонку. Кем ты себя считаешь в таком случае? – грубо говорил он.
– Я…
– Хотя пофиг, лучше не отвечай.
Она опешила от такого поворота событий и проглотила слова оправдания. Следом их объятия разорвались, а Реос собрал остатки своих вещей, после чего направился в противоположном направлении, домой. Немного постояв на месте Ами последовала за парнем.
– Идешь за мной даже после такого резкого ответа от Акедии? – удивился Реос.
– Я делаю то, что я хочу. – кратко ответила Ами.
– Ты не в лучшем расположении духа. Идти в безмолвии не лучшая идея. Уверена?
– Угу.
– Хм… – хмыкнул Реос.
– Скажи, почему ты делаешь это?
– Это?
– Подчинение демонов, вражда с ангелами…
– Ну… Я начал идти по стопам Царя Соломона из простого любопытства. Мне хотелось знать больше, получить какие-либо возможности, так как знал о служении демонов и их силах. Больше всего меня привлекали знания. А что касается войны с ангелами, то оно все само собой так вышло. У меня не было цели враждовать с ними. Однако после разговора с Люцифером во мне что-то щелкнуло, и я начал внушать им свое мнение. Оно не было ошибочным, как по мне, но сейчас мне кажется, что я делаю что-то не так.
– Странно… – внимательно слушала она.
– Я стал причиной революции небес, могу стать причиной второй войны тьмы и света, стал третьей стороной на хрупких весах равновесия.
– Но почему? Почему ты не воспользовался силами демонов, чтобы стать выше всех остальных людей? У тебя была куча возможностей, но ты не выходил за черту… Что тебя сдерживает? Почему ты сейчас переживаешь за ангелов?
– Ну стал бы я выше других, но что бы я от этого получил? Удовлетворение? Не думаю. Я не такой тщеславный, мне не улыбается причинять боль людям. Как уже сказал, мне интересны демоны и знания, а не власть и война. Меня ничего не сдерживало, и я натворил то, что уже есть. Я вдолбил ангелам понятие свободы, доказывал им, что они в цепях. Они согласились с этим, но разве не нашлось кого-то до меня, кто им бы раскрыл всю суть свободы? Не уж-то я стал первым, кто смог им это доказать? Мне так не кажется. Они жили неисчислимое количество лет в своем порядке, но появился я, букашка на фоне человечества, и ввел их в ту грязь братоубийства, в котором они сейчас находятся…
– …
Ами не знала, что и сказать. Она подняла эту тему, но утонула в размышлениях Реоса. Юноша ясно дал понять, что его реально обеспокоен тем, что сделал и тем, что будет дальше. Как ему поступить? Что ему нужно делать? Он искал ответы в самом себе, но точно знал, что не может вернуть все на свои места. Реос должен продолжать идти по тому пути, что начал и добиться счастья ради тех падших, которые приняли его и ради тех, кто проливал свою кровь ради идеи.
– Реос. – сбила момент тишины Ами.
– Что такое?
– Я буду тебя поддерживать несмотря ни на что, также, как и другие демоны. Я уверена в этом.
– Спасибо. Большое спасибо. – искренне благодарил он.
Поддержка именно то, в чем он сейчас нуждается. Хотя он считал, что поддержка нужна ангелам, а если быть точнее, то падшим, которым сейчас тяжелее всего.
Тем временем Акедия медленно плелся за этой парочкой, слушая их разговор. Он был заинтересован в переживаниях Реоса, но был безразличен к ангелам. Ему было плевать на истинных врагов, однако принимал падших, которые сменили свое мировоззрение. Поначалу Акедия удивлялся таким изменениям ничем непримечательного юноши и, можно сказать, даже уважал его, за слова и поступки, несмотря на подавляющую силу света. Но то, что говорит сейчас Реос его разочаровывало. Акедии хотелось, чтобы он был более настойчив, храбрее, сильнее в своих убеждениях и придерживался своего мнения до конца. Последнее уже было, но ему хотелось, чтобы он вбил теперь и в себя остальные качества. «Тогда Реос перестанет быть мальчиком и предстанет перед двумя мирами в новом свете независимости, и докажет силу своего слова» – считал Акедия.