– Во-первых, обойдемся без формальностей. Во-вторых, что ты подразумеваешь под тенями?
– Демонов. – ответила Луксурия, вместо призрака. – У духов свои особенности и они способны узнать некоторую информацию о людях, демонах и ангелах просто взглянув на них.
– Угу. – подтвердил Сорн.
– Интересно. Помимо этого, я ученик этой школы и работаю книжным редактором.
– Редактором?
– Ну да, я книголюб, а также хорошо знаю язык, так получилось, что мне повезло устроиться на достойную работу в шестнадцать лет.
– Повезло, как же… – хмуро пробормотал призрак.
«Ему что-то не нравится? Как-то странно он себя ведет. Будто что-то знает…»
– Слушай, Сорн, сколько ты здесь уже лет?
– Тридцать один год. – холодно ответил он.
– Но что с тобой случилось?
– В школе был невменяемый учитель, который во время нервного срыва зарезал половину класса.
– Зарезал? – удивился Реос.
– Он носил с собой нож якобы для самообороны. – с безразличием молвил Сорн, собирая фигуры Реоса.
– Ужасно…
– Ваши люди могут быть куда более жестокими, чем наши демоны. Стоит вам чуть лучше изучить сущность людей, как сразу откроется горькая истина. – попыталась философствовать Луксурия.
– Я знаю, что мы не идеальны, но идеала нет. Ангелы в грязи, демоны выходят за справедливость, а люди вредят друг другу. В трех мирах нет места идеалам.
– Ну, Бог пытался сделать идеал…
– Ха, и что из этого вышло? Лилит, первая дева Адама, бросила все и отреклась от святости ради своих принципов. Ева предала своего мужа и Всевышнего, вкусив запретный плод. Идеален ли Адам? Не знаю.
– Мало кто знает.
– Ну вот. – подвел черту Реос. – Извини, Сорн. Разреши мне кое-что предположить…
– Что?
– Ты остаешься в этом мире из-за шахмат? – демонолог решил напрямую задать вопрос, о котором задумался чуть ли не сразу.
– Да.
– Лукси, как его можно спасти?
– Зачем меня спасать? – возразил Сорн. – Мне хорошо здесь, мне уютно одному, и я занимаюсь своим любимым делом. Плевать на пугливых людей.
Это было весьма грубо, но от этого у Реоса лишь разгорался костер любопытства.
– Что бы ты ни говорил, но каждое существо нуждается в обществе. Так было, так есть и так будет. Ты и сам должен был это понять, поскольку любишь игру на двоих.
– Откуда тебе знать? Ты не можешь быть умнее других, тем более тебе неизвестна моя сущность. Какое ты имеешь право вмешиваться в мое существование? Будь ты демоном, или ангелом, но мне не важен твой статус.
Казалось, что Сорна задела необдуманная фраза Реоса, но несмотря на это, юный призрак продолжал играть. Через пару ходов исход партии был предрешен:
– Шах и мат.
– Что ж, ты прав, у меня нет права вмешиваться, но я хочу как-нибудь помочь тебе. – расставляя фигуры на новую партию, сказал Реос.
– Тебя кто-то просил о помощи? – задал риторический вопрос призрак.
– Хм… Ладно, бессмысленно тебя о чем-то уговаривать, поэтому хотел бы сделать тебе небольшое предложение.
– Какое? – не подняв взгляда, задал вопрос Сорн.
– Переезжай в мой клуб. Там ты сможешь спокойно играть в свою любимую игру, играть со мной, а также наблюдать за игрой моих товарищей.
– Мне без разницы.
– Сочту за согласие.
Внешний вид призрака был не схож с его характером. На первый взгляд он был пугливым маленьким мальчиком, но в конце концов оказался хмурым и эгоистичным. Судя по всему, во время игры и беседы, Сорн что-то обдумывал для себя, ввиду чего решил изменить свое отношение к происходящему кардинальным образом.
Призрак показался Реосу весьма противоречивым. Единственное, что его интересовало, так это игра в шахматы. Подобное можно назвать даже одержимостью.
– Можешь рассказать мне свою историю?
– Зачем?
– Интерес. – честно ответил Реос.
– Ладно… Я с первых лет жизни был окрылен шахматами, а все благодаря моему дедушке, который упорно учил меня играть, объяснял множество моментов. Мне очень нравились уроки дедушки. Вскоре я начал отлично играть и не оставлял ему шанса на победу, что являлось плодами наших трудов. После такого успеха у меня появилось пламенное желание продолжать делать то, что мне нравится. Я хотел в один прекрасный день стать профессионалом мирового уровня, но… Родители были против моих детских и глупых желаний. Они твердили, что это юношеский бред, который пройдет сам собой со временем, но мои желания не угасали. Мое пламя горело, несмотря на сильный ветер. Благодаря им, у меня появился еще один стимул продолжать совершенствоваться – доказать им то, что я смогу добиться успеха, что мои труды не напрасны… Однажды, в девять лет, мне все-таки удалось пройти на квалификации к роллинскому турниру по шахматам в детской категории от семи до четырнадцати лет. Это был первый для меня турнир, и мне удалось обыграть первых двух оппонентов, но волею судьбы за неделю до третьего тура на нас и напал тот самый учитель, наш классный руководитель… Я не хотел умирать. Я хотел жить и играть, жить в свое удовольствие. Достоит ли я был такой смерти? Я пытался спрятаться от него, но меня выталкивали мои же одноклассники, и мне нечем было защититься. Было так больно… – поник Сорн.