– Ха, а здесь он тебя подловил! – усмехнулась Луксурия.
– Хмф, опустим этот вопрос…
– Как скажешь. – улыбнулся юноша. – О, кажется, это плита. А она какая-то большая…
Как демонолог и сказал, плита, а лучше будет сказать огромный валун в три раза выше юнца, неподвижно стоял, немного углубленный в землю, а вокруг него цвели цветы разных сортов, что оказалось весьма и весьма необычным, так как Реос никогда ранее не встречал цветов в Преисподней.
– А вот и сам, собственно, текст. – демонстрационно указала Аваритиа.
– М-да… Белиберда… – начал пристально оглядывать камень Реос. – Но в этом есть что-то знакомое…
– Знакомое? – удивилась она.
– Будто бы я где-то подобное видел.
Демонесса заметно оживилась и начала донимать беднягу-парня:
– Видел? Где? Ты должен вспомнить, где ты это видел! Если мы узнаем, то успех нам гарантирован! Так что давай, вспоминай уже!
– Оставь ты его уже! – вступилась Луксурия.
После небольшой передышки, Реос, наконец, смог вставить свое слово:
– Успех далеко не гарантирован. Мне что-то не кажется, что существо, которое лишь слегка уступает в силе Богу, так просто пойдет к нам во служение.
– Логично. – кивнула Похоть.
– Согласна… Но тем не менее, у нас появится шанс заключить какое-нибудь соглашение с ними или, допустим, пари. Это как раз в духе демонов.
– В духе демонов. – подчеркнул Реос. – А к какой расе относится Левиафан?
– Ни к какой конкретно. – сразу ответила Аваритиа.
– В том и дело…
Реос внимательно вглядывался в каждый символ этого текста, пытаясь откопать в воспоминаниях то, где мог видеть подобные буквы ранее. Однако, как по закону подлости, ничего особенного не всплывало, лишь мутная пелена, мнимое понимание того, что это было. И ничего с этим, к сожалению, пока не поделаешь.
– А вы можете как-нибудь вот это все скопировать и уменьшить? – поинтересовался юноша.
– Хм, разве что энергией тьмы отпечатать… – бормоча, начала Аваритиа обводить все символы на камне.
Контур за контуром, неторопливо и аккуратно она это делала, сразу видна работа мастера. Её старательность окупилась и получилось нечто вроде листа без фона, вывела все символы и придала всему этому прямоугольную форму листа, впоследствии уменьшив до удобных размеров.
– Так сойдет?
– В самый раз. – принял он «лист» с частью песни. – Раз уж так быстро здесь все решили, так давайте пойдем к следующей.
– Ага. – чуть ли не моментально согласилась Луксурия, которая все равно ничего не думала на счет решения загадки.
Она была так беззаботна от того, что если даже её сестра-зубрилка, Аваритиа, ничем не может помочь, то ей уж подавно некуда лезть, максимум моральна поддержка и не более.
– Ну, тут и вправду смотреть больше не на что. – дополнительно оглядываясь, произнесла Аваритиа.
– Кстати, а откуда здесь цветы? – задал, наконец, мучавший Реоса вопрос.
– Не знаю, они только здесь, по всей видимости, растут. – пожав плечами и не обращая на это особого внимания, развернулась демонесса и последовала за своей сестрой.
Юноша некоторое время еще смотрел на эти цветы и на сам огромный валун, вросший в землю, на котором были высечены символы, и пошел за ними.
Шагая за подругами, Реос продолжал вглядываться в копию текста песни и размышлял на тему того, с чем это может быть похожим. Еще возник вопрос того, какая часть является первой, а какая второй. Конечно, не критично в случае ошибки перепеть заново, но черт его знает, что может быть. Да и чтобы пропеть, необходимо для начала понять, как произносится, а если это компания поймет, то и первую со второй частью уж точно не пропустят.
Пока девчонки о чем-то своем увлеченно болтали, юноша плелся позади и размышлял над тем, каковым ему представится Левиафан, чего он будет требовать или что его может заинтересовать. Реос считал, что убить Бога – это окажется довольно интересным занятием для такого существа, однако может быть все и наоборот.
Если Левиафан обижен на Всевышнего за то, что он его создал и тут же похоронил, да и в столь унизительном месте, куда скидывают все отходы как человеческого общества, так и ангельского. Мало кто идет навстречу Преисподней по собственному желанию, лишь глупцы, но бывают редкие исключения.
Но что, если Левиафан положительно настроен касательно Бога? Может он пропитан неким уважением к нему, любовью или еще чем-то, ведь если учесть гордыню Создателя, то и такое может быть. Попробовал сотворить себе ручную собачку, не получилось да бросил, а собачка эта горит преданностью. И этот момент окажется фатальным для парнишки, так как подобный расклад может разозлить высшее существо, из-за чего он раз и навсегда попрощается со своей жизнью, что ни одна другая жертва не поможет.