– Умрут с достоинством от лап непобедимого Левиафана? Разве это не сработает наоборот?
– Не тебе, не кому-либо другому не дано этого понять. Вспомни мои слова в будущем, задумайся, тогда, быть может, к чему-нибудь и придешь.
– Хорошо, спасибо. – кисло улыбнулся Реос, глядя в его толстую чешую.
Реос понимал, что время ангелов и демонов вышло, они отжили свое и не смогли доказать Всевышнему своей пользы, указав лишь на недостатки. Левиафан станет их судьей, но юноша не желал стать свидетелем этой картины. Он мог смотреть на смерть тех, с кем он сражался, делился эмоциями и просто веселился.
– Что ты чувствуешь, когда уничтожаешь жизнь? – поинтересовался Реос. – Прошу уж прощения за кучу моих вопросов, но поскольку мы больше не встретимся, я бы хотел задать хоть парочку вопросов…
– Я ничего не чувствую. Уже давно. – словно давая добро на беседу, ответил Левиафан.
– Даже в самом начале своей жизни?
– Я и начала своей жизни не помню, а может эти воспоминания просто стерли. Не знаю. Я занимался этим сколько себя помню.
– И никогда не возникало этого сочувствия и сострадания? Не появлялось рас, которых ты бы не хотел уничтожать?
– Когда-то существовали шроллеры, и вот они были по-настоящему интересными примерами жизни, похлеще ваших трех миров вместе взятых.
– Но тебе пришлось их уничтожить?
– Да. Они остановились в развитии и мне не оставалось иного выбора. Я пытался их уберечь с мнимой надеждой на их волю к прогрессу, на их желания и будущее, но получил в ответ категоричное отрицание. Это был первый и последний раз, когда я так поступал.
– Ну вот видишь, ты еще способен проявлять сочувствие, это же здорово.
– Как знать. Чтобы заинтересовать меня, расам необходимо очень сильно постараться. Ну или хотя бы безостановочно развиваться.
– Придирчивая натура… – оценочно прошептал Реос.
Спустя некоторое время они достигли места, где находились грехи. Все они сидели поникшими, словно случилось нечто ужасное. Появление Левиафана с Реосом заставило их немного взбодриться, но они все также выглядели, как воды набравшись.
– Прощай, человек. – оставил напоследок Левиафан и улетел прочь.
– Прощай. – улыбнулся Реос.
Грехи встретили Реоса угнетающей тишиной, а взгляд их прикован к Вере, что находилась на его руках. Палаточный городок, в котором они находились, был совершенно пуст, а некоторая территория смахивала на поле боя из-за нескольких сожженных палаток, выбоин в земле и пепла.
– Как она? – тихо спросила Аваритиа.
– С ней все в порядке, она спит. – ответил он, как ни в чем не бывало. – А что у вас случилось?
– Вера, она… – пробормотала Инвидия, но не стала продолжать.
– Её сердце пронзили копьем. – прямо сказал Акедия. – Мы сражались с необычными ангелами, что на нас напали и целью их была Вера. После нашего поражения, они забрали её… Эльйо отправилась к Люциферу, чтобы сообщить обо всем, но её до сих пор нет…
– Сейчас с ней все хорошо, я был на Небесах и оттуда забрал её.
– Это еще не все, Реос. – прервала его Аваритиа.
– Луксурия пожертвовала собой, чтобы Вера выжила.
– Что? – не на шутку удивился Реос. – Как?
– Также, как спасли и тебя.
– Через синтез человека и демона? Это же…!
– Луксурия не стала никого слушать, она просто сделала это ни о чем не задумываясь. Она не хотела, чтобы Вера умерла, потому решила стать с ней одним целым. – объяснила Луксурия.
– Как это одним целым? Я общался с Амдукиасом лишь тогда, когда был в отключке несколько дней, а больше его душа не просыпалась.
– Не стоит сравнивать обычного демона с Грехом, Луксурия обладает куда большим могуществом, потому им придется делить одно тело, либо они сольются воедино, и Вера станет двуликой.
– Откуда ты об этом знаешь? – глядя на Веру, спросил Реос.
– Это теория, которую мы разбирали после успеха эксперимента с тобой. Еще неизвестно, что произойдет в итоге.
Реос молчал, глубоко уйдя в себя и свои мысли. В воздухе повисло напряжение, но Акедия ушел спать. Остальные Грехи чувствовали вину за произошедшее с Верой и Луксурией, и места себе не находили.
– Прости нас… – тихо произнесла Аваритиа.
– Нет.
– Понимаю… – грустным тоном кивнула она.
– Вы ни в чем не виноваты. – отбросил их самосожжение Реос.
– Но мы же…
– Они обе остались в живых, просто делят одно тело. Главное, чтобы они нашли взаимопонимание друг с другом, а остальное не важно. Все могло закончится гораздо хуже, чем вышло в итоге. И вам винить себя не стоит. Если вы сражались, значить вы выложились по полной. – с уверенностью говорил парень.