– Постараюсь.
– Кстати, а чего решил появиться? – поинтересовался Реос.
– Я забыл как ты выглядишь.
– Скажи, что сейчас шутишь.
– Шучу.
– Фух… – вздохнул он.
– Но это правда.
– Ты серьезно?
– Ага.
– Ты же сказал, что ты шутишь.
– Ты сам попросил это сказать.
– Ар-р. – разозлился юноша.
– Да ладно тебе, теперь-то я вспомнил.
– Ясное дело вспомнил, я же перед тобой.
– А ты смышленый.
– Иди к черту.
Луксурия о чем-то задумалась и не обращала внимания на распри Реоса и Акедии. Парня заинтересовало столь редкое событие, как размышление похоти, поэтому он решил поинтересоваться, в чем причина:
– Лукси, что-то случилось?
– А-а? В смысле?
– Просто ты идешь как-то отстраненно.
– Я просто только что поняла, что у нас из-за той девчонки не получится понежиться.
– Вот блин, стоило от тебя ожидать. И, кстати, в тот вечер она тебе нисколько не помешала.
– Тебе понравилось, когда девчонки с двух сторон?
– Д-да…
– Хи-хи, значит, будем еще практиковать.
– Удачи в этом направлении. Так, теперь ты рассказывай, о каком эффекте речь шла утром.
– О, ты ему сказала? – удивился Акедия.
– Тебе братья рассказали? – переспросила она.
– Ага.
– Это и вправду странно.
– Может вы мне уже скажете в чем дело? – вмешался Реос.
– Ты иль я? – спросила Похоть.
– Конечно ты, мне лень рассказывать.
– Кхм, да. Ладно. Дело в том, что грехи начали оказывать на тебя влияние, но от тех, кто часто с тобой больше всего связан. Ире и Супербия заметили это от того, что они неоднократно связывались с тобой напрямую.
– В каком смысле влияние?
– Ну, к примеру, в тот случай у дома стервы, ты её одолел своей аурой, своим давлением и своей злобой, а она сравнима с ментальной силой гнева. Ну или ты мог заметить за собой, что стал намного пошлее – это моя заслуга. Вспомни вторник, как ты со мной развлекался, а ведь еще и с Верой непристойности вытворял.
– Хм, а ведь может быть. Но что на счет Акедии? Он часто со мной на контакт выходит.
– А ты был когда-нибудь активным?
– Ну, я работаю достаточно активно.
– Помимо этого.
– Ну, нет, просто либо читаю, либо уроки делаю, либо сплю.
– Вот.
– И, кстати, в тебе не появились некоторые другие свойства грехов, поскольку ты с ними редко видишься. То есть обжорство, зависть и алчность.
– Ну, с Аваритией и Инвидией у меня все нормально в плане отношений, но они вечно заняты в вашей бане.
– Баня? – удивилась Луксурия.
– Я понял о чем он. Помнишь, мы были в том помещении, где должно быть жарко?
– Парилка. – пояснил Реос.
– Да, вот.
– А-а. – дошло до неё.
– Ладно, не будем отходить от темы. Когда там Аваритиа и Индивидия меня навестят?
– В качестве извинений, сегодня спрошу у Инвидии. – сказал Акедия.
– Спасибо, но почему не учитываешь Аваритию?
– Её уже давно уже не видно. Люцифер дал ей какое-то задание.
– Ну, понятно.
– Думаю, Инвидия будет рада новым событиям. – сказала Луксурия, потерев свои нежные ручки.
– Почему так решила?
– Она же еще является ревностью.
– А-а, понял. Как по мне, ревность даже положительная черта, чем отрицательная.
– Ага, ты не захочешь отпускать ни меня, ни Веру, ни нас, ни семью, ни друзей.
– Ну и что тут такого? Можно считать, что я дорожу вами.
– Приятно. – улыбнулся Акедия.
– Тобой-то уж точно, дружище.
– Как-то ты необычно относишься к демонам. – заметила Похоть. – С добротой, дружелюбно, хотя мы олицетворение всего злого в твоем мире.
– Понять можно. Как бы это объяснить… Дело не только в том, что вы ко мне нормально относитесь, скорее в моем мировоззрении: я не считаю демонов вселенским злом, а ангелов венцом доброты.
– Ого, чего так? – удивился Акедия.
– Я думал об этом и расскажу кое-какие выводы, надеюсь на ваше понимание, ведь я не так силен в свете и тьме.
– Ага. – улыбнулась Луксурия.
– В общем, мне кажется, что демоны – это олицетворение свободы. Вы свободны в своих действиях и желаниях, каждый относится к тому, что избрал, чего не скажешь об ангелах. Они скованы бесконечным сводом правил и полнейшим повиновением Богу, как и религия. Из Лемегетона я узнал, что есть демоны, которые нормально относятся к людям. Из других источников узнал, что были и люди, которые обратились в демонов, но продолжают защищать людей. А со светом что? Все по воле Божьей. Он дает людям тупые испытаниям, чтобы якобы проверить их веру. Да этот самолюбивый урод с небес прожигает людям жизнь ради потехи.
– Вот как ты считаешь, необычно для человека. – сказала Луксурия.
– Может он потихоньку становится одним из наших? – усмехнулся Акедия.
– Хе, может быть. – оценил Реос.