– Слушай, Акедия, а этот демон сможет сыграть что-нибудь из Бетховена или Моцарта?
– Что угодно, только дай ему ноты симфонии.
– А сам он что-нибудь знает?
– Ага, симфонию сгорания человеческой души, мелодию смерти семьи, а также заклинание массового подчинения. Есть, конечно, еще, но, думаю, тебе этого уже достаточно.
– Вполне… Но ради живого звука надо будет как-нибудь раздобыть ноты, ведь это превосходная возможность бесплатно вкусить плод искусства.
– Ты сегодня головой не бился нигде?
– Нет…
К слову. День Реоса прошел совершенно обычно и без особых приключений. Помыться, одеться, поесть, а потом Вера и книга – вот и все, что было. Скучно, правда? Обыденность, чтоб её. Да и самой Вере было безумно скучно. Её согревала лишь мысль о следующем дне, когда у них будет двойное свидание и операция по налаживанию отношений между Деллионом и Лис. Что думал на счет этого Реос? Он надеется на благоприятный исход, но… что-то ему подсказывает, что не все так просто.
Начертание печатей за прошедший месяц вошли ему в привычку, также, как и бродить ночами по пустому парку, городу и мимо жилых домов, которые то светились желтым теплым светом, то были погружены в сон под лунными лучами.
Ночь добра ко всем существам. Почему? Потому что пока она смотрит со звезд на мир, в мире царит спокойствие, умиротворение. Ночь в лунном танце дарует людям сон, нежную прохладу и сладкие сны.
Но тема не о ночи, а о демонах.
– Вот, вроде закончил. Противная же у него печать. Ладно, приступаем… – принялся он читать заклинание призыва.
Акедия ушел в сторону и упал около дерева. Спустя пару минут он уснул. Здорово, правда?
Характерные душещипательные звуки, мрачный черно-белый свет, льющийся из печати и последующее появление истинной сущности демона Амдукиаса.
– Я как-то иначе себе представлял единорогов… – прошептал Реос себе под нос.
Голова лошади с рогом во лбу, худощавое тело, из которого виднеются кости, длинные когтистые лапы с пальцами. От единорога здесь была только голова, а тело какой-то чупакабры. Помимо этого, тело существа было обвешано трубами разных видов и размеров. Также вокруг Амдукиаса летали флейты, гитары, лиры и прочие музыкальные инструменты. Они просто парили в небе.
– Приветствую, заклинатель. Я долго ждал нашей встречи. – поклонился демон.
– Здравствуй. Прошу прощения, что пропустил тебя в списке…
– Ничего страшного, я знаю причины и ни в чем не виню вас.
– Кстати, не мог бы ты сменить облик? – попросил Реос.
– Да, конечно.
После ответа последовало и изменение тела. Зрелище не из приятных, но итог чуть более радовал глаз, чем раньше. Амдукиас превратился в человека с пустыми серыми зрачками, длинными до плеч волосами туманно-серого оттенка. Из одежды у него были только музыкальные инструменты…
– Что с твоими глазами? – поинтересовался демонолог.
– Слепота. Некогда я был человеком, но откинул всё своё человеческое ради музыки. Как это называют в простонародье: “Продал душу дьяволу”. – с усмешкой ответил демон. – Взамен я получил вечное бытие и безграничный талант к музыке.
– На что только не пойдешь ради своих целей.
– Стать виртуозным музыкантом было мечтой всей моей жизни, поэтому я решил так поступить.
– Понимаю. Я мечтаю найти подобную цель, ради исполнения которой, я был бы готов отдать всего себя кому угодно.
– Неплохая мечта, заклинатель. Прошу, примите мою службу. – протянул он руку Реосу.
– Буду рад с тобой работать. Кстати, сыграешь мне как-нибудь классику? Я принесу все что нужно. – начал протягивать руку юноша.
– Я буду счастлив изучить нечто новое и играть перед публикой.
– Вот и отлично, тогда в тот день я призову всех собранных демонов и возможных грехов, чтобы у тебя была настоящая публика.
– Правда? – удивился Амдукиас.
– Конечно.
– При всем уважении, заклинатель, но я все не могу понять к чему у вас большая склонность? К тьме или свету? Просто… Вы делаете добро, помогаете другим, но связаны с демонами, параллельно противостоите ангелам…
– Ты не слышал моей речи во время их первого нападения? – держали они рукопожатие.
– К сожалению, нет. В Преисподней об этом ходят слухи, но правды и подробностей мне узнать не удалось.
– Тогда ты сможешь услышать наяву, когда они в следующий раз придут по мою душу.