Сучка мигом меня прикладывает. Сучка, да. И глаза у нее сучьи. Холодные. Все порывы разом гасят.
— Здравствуй, — говорит ровно.
А я смотрю на долбоебов за ее спиной. Вижу, они и не думают съебывать. Под прицелом меня держат.
Охуеть разговор намечается.
— Ты настаивал на моем личном присутствии, — прочищает горло. — Надеюсь, теперь мы сможем оформить увольнение. Без последствий для других сотрудников.
Надейся, блядь.
— Вот мое заявление.
Подходит ближе и кладет на стол передо мной.
Пиздец.
— Поговорить надо, — бросаю.
Она плечом ведет.
Говорим же.
— Вдвоем, — чеканю.
— Нет, — отрицательно мотает головой. — Это не…
— Это что за концерт? — оскаливаюсь.
Поднимаюсь и обхожу стол. Останавливаюсь перед ней, опираясь на столешницу. Закуриваю.
— Пусть выйдут за дверь, — говорю.
Молчит.
— Я тоже могу концерт устроить, — усмехаюсь и взгляд ее ловлю, в зеленые глаза вглядываюсь: — Хочешь?
Один. Два. Три…
— Хорошо, — роняет тихо.
Усмехаюсь шире.
Так бы сразу.
— Они выйдут, но дверь останется открыта, — продолжает она. — И если ты попробуешь закрыть замок, то я закричу. А потом мы с тобой точно разговаривать не будем. Я тебя и близко не подпущу. Выход найду. Если надо, из города уеду.
Ясно, блять.
Она поворачивается к охранникам. Отпускает их.
Мы остаемся наедине. На ее условиях.
— О чем ты хотел говорить? — спрашивает она.
Хуй знает.
Разговаривать больше не тянет. На губах ее зависаю. Пройтись бы по ее рту хуем, а потом внутрь скользнуть. По языку. Прямо в глотку. И драть. Ебать, пока у нее в глазах не потемнеет. Обкончать это красивое бледное лицо, разукрасить спермой.
— Можешь остаться, — бросаю. — Работать дальше.
Ох я бы тебе здесь работу нашел. Во всех бы позах разложил. На столе. Возле окна. На кожаном диване в углу кабинета.
Но для начала надо вбить хер в твое горло. Выбить всю дурь из башки.
Забыла, Катя?
Как орала подо мной. Как кончала раз за разом.
Бьюсь об заклад, Лебедев так не ебет. Никто не ебет. Ты вся под мой член сделана. Выточена. Каждая твоя щель.
— Тебе же нравится то, чем ты занимаешься, — прибавляю. — Вот и продолжай. Не стану мешать.
Пиздежь, конечно. Мешать буду. Еще как.
И она это отлично знает. Не обмануть.
Смотрит на меня так, что… пристально смотрит. Внимательно. И что-то в ее глазах мелькает. Толком не могу разобрать. Тень мелькает на секунду.
— Ты чего так смотришь, Катя?
Молчит.
Ну да. Рожа у меня до сих пор синяя, хотя многое уже успело сойти. На мне быстро заживает. В тюряге похлеще бывало.
— Что, лицо мое не нравится? — спрашиваю.
— Почему? — ровно выдает она, приподнимает бровь. — Нравится. Очень даже нравится.
Обнимает себя руками.
— Рада, что ты по морде получил, — прибавляет. — Как заслужил! Я бы и сама тебе врезала. Еще и больше бы. Жаль, сил на это нет.
9
Сучка.
Глаза у нее пиздец.
Смотрю и понимаю, что нихуя не могу сделать.
Нет, силой заставить не проблема. Вырубить тех ее охранников. Захлопнуть дверь кабинета. Никакие крики ей не помогут. Возьму все, чего пожелаю. Скручу. Завалю. Нагну в нужной позе. Оттрахаю.
Только в чем тогда будет кайф?
Хочу, чтобы сама на колени встала. Открыла рот и заглотила член до яиц. Хочу, чтобы иначе смотрела. Как раньше. Плыла.
Хочу мою Катю. Нежную. Тонкую. Хрупкую. Податливую.
А эта… другая.
Но блядь, эту тоже хочу. Если не сильнее. По виду холодная стерва. Но чую нихера там холода нет. Прорва огня.
Лебедев ее трахал? После нашей прошлой встречи. Успокаивал?
Знаю, у него должно быть ребро сломано. Хотя разве это, сука, остановит? Разве хоть что-нибудь тормознет, когда она рядом?
Такая.
Губы эти. Шея… шарфом обернута. На белой коже наверняка остались следы от моего рта. Отметины. Засосы. Так и тянет этот гребаный шелк содрать. Проверить.
А она точно чувствует. Горло ладонью прикрывает. Будто шарф поправляет. Безотчетный жест. Но я ловлю.
Блять, да я ловлю абсолютно все, что она делает.
Закладываю руки в карманы. Сейчас точно срываться нельзя. Поведу игру иначе. Хитрее. Есть, куда бить.
— Ненавидишь меня? — спрашиваю.
Едва уловимо плечами двигает. Головой ведет. Неопределенно.
— Я тебе эту компанию передавал не для того, чтобы потом отобрать, — говорю и в глаза ее смотрю. — Оставайся. Из дома работай. Из другого офиса. Можем с тобой вообще не пересекаться.