Ее кайф бьет мощнее моего.
И от ощущения ее нежного взмокшего дрожащего тела. В захвате. Под моими пальцами. Выключает окончательно.
Шкалит похоть. Ослепляет.
Блядь, нет. Нихуя это не похоть. Глубже. Одно прикосновение обесточивает. И нахер идет абсолютно все, что знал, думал, планировал раньше.
Катя взрывает меня. Рушит четко выстроенный мир вокруг.
И сука, только с ней могу дышать. Так. По-настоящему.
Она, блять, и есть мой кислород.
И я как гребаный наркоман. Втягиваю запах. Чистый. Свежий. Запах ее волос. Горячей мокрой кожи. Солоноватый. Терпкий. Запах возбуждения.
Доза за дозой.
Ебать.
Веду носом по ее шее. Сзади. Губами повторяю каждый позвонок. Между лопатками. Ниже и ниже. Трепет забираю. Пожираю дрожь.
Сам охуеваю от того, как накрывает.
От осознания — моя.
— Кать.
Щекой к ее щеке.
— Я люблю тебя.
Здесь и сейчас.
Без остатка. Гораздо больше, чем тогда, в другой жизни. Глубже, мощнее, острее. Под ребрами держал всегда. Но теперь ты еще ближе.
В кровью вошла.
Хотя кому пытаюсь напиздеть?
Ты там была всегда.
А я как последний долбоеб в отказ пошел.
Стоп. Так не катит. Нужно видеть твои глаза.
Поворачиваю на спину. Рядом укладываю. Нависаю сверху, заглядываю в лицо. Пробую считать все до единого чувства.
Ты такая…
Поплывшая. Зависшая.
Расплавленная.
И до одури родная.
Даже не пытаюсь себя сдержать. Поцелуями покрываю. Каждую твою черту губами пропечатываю. Большим пальцем веду по точеным скулам. Лицо в ладонях сребаю. Терзаю твой рот. Вырываю ответ за ответом.
— Люблю тебя, — рык раздирает горло. — Моя ты.
— Демьян…
— Люблю, Катя.
Закрываю ее протест поцелуем. На руки подхватываю. Дальше — на диван. Заваливаю сверху. На себя.
Поздно бежать.
Это судьба.
Помнишь?
Мы опять лицом к лицу. Обвожу ягодицы. Крепче притягиваю. На хуй насаживаю. До упора. Плавно. Медленно. Так, что сперма закипает в яйцах.
От судьбы удрать еще можно.
А от меня — хер.
Чувствуешь?
Мой хер в тебе. Пара секунд — тонешь в новом оргазме. А меня ведет от эйфории в зеленых глазах. Сверкающих. Кошачьих.
Блядь.
Ты во мне, Катя.
И похуй, что я тебя сейчас трахаю. Ритмично двигаю бедрами, когда ты оказываешься сверху. Натягиваю на хуй плотнее. Жестче. Жарче.
Похуй все это.
Ты выебываешь куда мощнее. Мозг. И все то, что от моей души осталось. Как тебя отпустить. Только ты и делаешь меня живым.
20
Просыпаюсь.
Что за херня?
Прохожусь ладонью по дивану — пустота. Подрываюсь, комнату оглядываю. На автомате отмечаю, что моя одежда сложена на кресле.
Похер, конечно.
Где она? Куда успела удрать? И главное — нахуя?
Может, на кухне. Готовит. Раньше, в другой жизни так бывало. Катя выскальзывала из постели, делала завтрак. Но сейчас…
Бряцание вдалеке. Будто замок щелкает.
Бросаюсь на звук. В коридор. Наталкиваюсь взглядом на прямую спину, обрисованную контурами плотно запахнутого пальто.
— Ты куда собралась? — спрашиваю.
Шагаю к ней.
Дверь обратно притягиваю. Захлопываю на щеколду. Встаю так, чтобы Катя и не думала шустро отсюда свалить.
Она отступает назад и спокойно встречает мой взгляд.
— Мне пора по делам, — говорит ровно. — На собеседование.
Чего, блядь?
— Задержись, — выдаю.
— Не могу, — даже бровью не ведет, а после прибавляет: — И тебе задерживаться не стоит.
Охуеть.
Сука, что?!
Она молчит. Но взгляд дохера выразительный. Пиздец, по ходу с таким видом я сам смотрел утром на шлюх, которых без эмоций ебал.
— Надеюсь, ты успеешь собраться и уйти до того, как я вернусь домой, — поясняет Катя, чтобы я точно ухватил суть.
Тебе пора, Демьян.
На хуй вон там.
— Пойдем, — бросаю. — Кофе выпьем.
За плечо беру.
А она чуть голову поворачивает. Смотрит на мои пальцы. Там, где дотрагиваюсь до ее руки.
Блять, сам не понимаю как, но разжимаю захват. В момент.
— Катя…
— Кофе я уже выпила.
Вижу. И душ приняла. Волосы вымыла. На затылке в пучок собрала. Нарядилась и явно хотела вообще со мной не встречаться.
Деловая, пиздец.
От нее несет шампунем, гелем для душа, парфюмом. Чем угодно. Только блядь не мной.
— Отойди, — говорит. — У меня назначена встреча.
Пробует пройти мимо, ведь я точно на автомате отступаю.
Как условный рефлекс.
Ебануться.
— Какая на хер встреча? — рявкаю.