Одно понимаю — надо как есть сказать. Правду. Обещать, что Каримов скоро будет на свободе, нельзя.
Хер знает, как его теперь вытягивать. Тут по ходу только ждать. Быстро такие вопросы не решаются. И неизвестно еще чем все это закончится.
— Присаживайтесь, — подвигаю стул.
Девушка опускается на сиденье.
Напряженная. Ранимая. И так хуево от того, что ни черта сделать не могу.
Руки связаны.
Давлю сигарету в пепельнице.
— Рамиль… — тихо начинает она. — Он же не…
— Рамиля задержали.
В лице меняется. Бледнеет.
— Что? — выдает глухо.
— Подробности пока сообщить не могу.
— Но как же так, — у нее вырывается слабый всхлип. — Как он… у него ведь серьезный бизнес.
Серьезный. Очень. Потому и есть за что взять. А если в прошлое копнуть так вообще.
Но Алия этих подробностей не знает. И хорошо. Незачем.
— Со своей стороны сделаю все, что могу, — говорю. — Но обещаний давать не буду. Рамилю придется некоторое время провести в тюрьме.
Больше она ничего не выдает. Отрицательно мотает головой.
Рассеянная, абсолютно выбитая из колеи. В черных глазах слезы стоят. Губы дрожат.
А потому чем дальше, тем больше ощущаю себя законченным ублюдком, который лишь добивает девчонку каждым новым словом.
И опять перед глазами совсем другая девушка.
Тоже маленькая, хрупкая, нежная.
Моя Катя.
Как ей было тогда? Когда я тоже будто последний долбоеб остановиться не мог. На рожон лез. За что и поплатился. Так поплатился, что мог вообще никогда на волю не выйти.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — чуть слышно спрашивает Алия.
— Сейчас — нельзя.
— Но тогда…
— Если вам нужна будет помощь, все сделаю. Любой вопрос решу.
— Мне — нет, — всхлипывает. — Рамилю. Сделайте что-нибудь. Прошу вас. Мне больше не к кому обратиться.
— Здесь мои возможности ограничены, — говорю как есть.
Воронцов четко дал понять, что дергаться не стоит. Если начну выяснять, только хуже сделаю. Прошли времена, когда втупую рисковал.
Теперь иначе надо действовать. Силой тут переть не выйдет.
— Чай будете? — спрашиваю, когда вижу, что девчонка зависает, глядя в одну точку. — Или кофе?
— Спасибо, ничего не нужно.
Это понятно. Только как-то отвлечь ее надо. Вывести из этого состояния.
Иду за водой.
Секретаря так и нет на месте. Хер знает, чем там мои помощники заняты и почему до сих пор никого не прислали в приемную.
Только когда возвращаюсь в кабинет со стаканом воды, девчонка рыдает, уронив голову на сомкнутые ладони.
Нихуя тут не поможет. Но это и так было понятно.
Ставлю стакан воды на стол.
Женские слезы выбивают. Как тут надо действовать правильно хуй знает.
Кладу ладонь ей на плечо. Слегка сжимаю.
Она вздрагивает. Смотрит на меня.
— Тише, — говорю. — Не надо так. Потребуется время, чтобы разобраться. Но я буду делать, что смогу.
Шмыгает носом. Видно, пытается сдержаться, но нихуя не выходит.
— Адвокат нужен, — бормочет она. — И я…
— Адвокатом займусь, — говорю. — Все, что от меня зависит, сделаю.
Она рассеянно кивает.
— Спасибо, Демьян, — едва губами двигает.
Склоняюсь над ней. В глаза смотрю. Стараюсь хоть как-то приободрить.
— Рамиль говорил, вы на первый курс поступили, — выдаю. — Гордился. Вот сейчас вам на учебе надо сосредоточиться.
— Д-да…
— Там помощь нужна? Оплата?
— Ничего не надо, — сглатывает. — Я же на бюджете. А квартиру мне Рамиль подарил.
Но оплачивать квартиру тоже нужно. Займусь этим. Там элитный район. Коммуналка дохрена тянет.
— Если будут трудности. Любые. Сразу меня набирайте. Решим.
Звук открываемой двери заставляет поднять взгляд.
Охуеваю, увидев в проеме Катю.
— Не помешала вам, Демьян Александрович? — интересуется она.
И я ловлю ее помрачневший взгляд на своей руке. На той руке, что до сих пор на плече Алии.
— Вот, — Катя кладет папку на тумбу возле порога. — Тут материалы от наших клиентов. Они ошиблись. Мне по старой памяти отправили на личную почту. А информация здесь конфиденциальная.
Теперь она смотрит в сторону. На стол. И снова на меня.
— Ну думаю, сами разберетесь, когда изучите, — заключает Катя. — Не буду отвлекать.
Дверь захлопывает.
Блядский пиздец.
— Я… сейчас, — бросаю, не глянув на Алию.
И за Катей. На выход. Нужно перехватить.
Хуй она от меня так легко сейчас удерет.