Снова на нее взгляд бросаю.
Она прищуривается.
— Все, понял я, понял, — говорю. — Видишь?
Убираю руки. Перекатываюсь на спину. Отпускаю ее. Нехотя. Руками отпускаю, но не глазами. Взглядом продолжаю жрать. А как тут иначе?
Немного помедлив, Катя соскальзывает с постели. Запахивает халат плотнее. Подбешивает то, сколько на ней лишней одежды.
Хотя может так и лучше. Хоть немного жажду обламывает.
Нет, блять. Нихуя. Притягивает к ней дико. И похер, во что она наряжается. Рука за ней тянется.
Оглаживаю ее задницу так, что Катя аж подскакивает.
— Ты чего? — шипит.
— Ничего.
Рывком перемещаюсь ближе к ней. Прислоняюсь вплотную. Лицом утыкаюсь в ее живот. Целую. И под ребрами аж кипятком окатывает, когда она вдруг ведет ладонью по моему затылку. Поглаживает. Слегка.
Одно касание, а я уже заурчать от кайфа готов. Прямо затапливает.
— Ты завтрак делать собирался, — тихо напоминает она.
— Да.
Отодвигаюсь, только чтобы снова взглядом ее лицо выхватить.
Катя улыбается. Мягко. Головой качает.
«На работу ты меня не отпустишь» — так и горит в глазах.
На работу — отпущу. Пока что. А так — нет.
Попала ты, Катя. Раз и навсегда.
— Иди, — говорю. — Не отвлекай меня.
— Это я тебя отвлекаю? — брови выгибает.
— Конечно, — киваю. — Ходишь тут вся такая.
— Какая?
Ее ладонь с моего затылка соскальзывает, по щеке проходится. И рефлекс подключается в один момент. Веду головой, трусь о ее руку.
— Охуительная.
Она молчит. Но видно, что осуждает.
— Правду сказал, — плечами жму.
— Угу.
Руку убрать хочет.
Не даю. Ближе притягиваю.
— Ну чего? — спрашиваю.
— При ребенке ты так выражаться не будешь, — замечает она.
— Еще можно, — отвечаю. — Не слышит же.
— Почему не слышит?
— Рано.
Взгляд у нее всегда выразительный. Но сейчас особенно. Четко дает понять, что пора бы мне начать исправляться.
— Ладно, фильтровать буду, — киваю. — Поху… понял.
45
Катя удивленно приподнимает брови, увидев, что я действительно приготовил завтрак на двоих.
А что такого? Хочу поухаживать за своей женщиной. Нет смысла этот порыв гасить.
Она выходит на кухню уже полностью собранная.
Нарядилась. Накрасилась. Прическу сделала.
Быстро, блять, справилась. Ну и для кого всю эту красоту навела? Просто так на работу приготовилась?
Одергиваю себя. Понимаю, сейчас не время вести себя как ревнивый долбоеб. Без того за мной косяков предостаточно, так что этот момент точно портить не стоит.
Замечаю, как она изучает накрытый стол, после на меня смотрит и ее губы чуть дергаются, складываются в мягкой улыбке.
Да я каждый день ей буду завтраки делать. За такой ее отклик.
— А ты постарался, — говорит она, глядя в мои глаза. — Выглядит очень вкусно.
Да? Здесь есть и повкуснее.
— Давай, — отодвигаю для нее стул. — Присаживайся.
Шагает вперед. Ближе ко мне. Жадно втягиваю ее запах, смешавшийся с ароматом духов.
Нет, так тоже нормально. Но когда она только сама собой пахнет, намного круче. Дышу ею и надышаться не получается. Ощущаю себя поехавшим наркоманом.
— Кофе будешь? — спрашиваю.
— Лучше чай.
— Понял.
Завариваю. И на нее поглядываю. Взгляд сам липнет. И руки к ней тянутся. Не выдерживаю, поправляю чуть выбившуюся прядь ее волос, заправляю за ухо.
Замечаю, как едва заметно напрягаются ее плечи. Дыхание меняется. Но уже через пару секунд она снова расслабляется.
Поворачивается ко мне, снова улыбается.
— А ты почему не ешь? — спрашивает. — Это и правда вкусно.
— Сейчас, — киваю.
С чаем заканчиваю, ставлю перед ней чашку. Потом рядом усаживаюсь. Сам пробую, что вышло.
Ну да. Неплохо.
— Что? — выдаю, перехватив ее взгляд.
— Ничего, — плечами пожимает.
— Говори.
— Да так…
— Кать?
— Необычно все это, — немного руками разводит. — Вот. Непривычно. Знаешь, как будто мы…
Запинается. И взгляд ее меняется. Будто слегка затуманивается.
Знаю. Да.
Это будто мы назад вернулись. Туда, где вместе жили. Всякий раз после своей блядской работы к ней мчался. Старался быстрее. Хуево старался.
Теперь нужно ее переключить.
Вижу, опять у нее хреновые мысли в голове плывут. По глазам это все на раз считываю. Нет, не пойдет.