— Кирилл, — позвала она его, но тот даже не пошевелился. — Кирилл, — она повторила свою попытку достучаться до него. Реакция мужчины — ноль. Тогда женщина, потянувшись к нему, легко коснулась его рук, лежащих на столе. Он вздрогнул и, схватив её руку своими, сжал, даже не осознавая, что делает ей больно. Его глаза блестели и, глядя в упор на женщину, он с горечью в голосе спросил.
— А как же я, Алина? Как же я? Ты ради хорошего впечатления готова выбросить на помойку свою и мою жизни?
— Кирилл… — протестующе возразила женщина. — Разве я могу говорить о том, что мы вместе?
Её вдруг стало переполнять необъяснимое возбуждение, больше походившее на злость. По лицу пронеслась странная, несвойственная ей тень строптивости. И, в конце концов, переведя дух, она выпалила.
— Я склоняюсь к тому, что никаких «мы» не будет!
Кирилл мгновенно разжал свои руки, и Алина тут же убрала свою подальше от мужчины. Он резко встал из-за стола и, зло глянув на неё, подошёл к окну. Она видела его лицо только в профиль, но даже так было понятно, что сказанные ею слова доставили ему настоящую моральную боль и унижение.
«А ведь он как мина замедленного действия! — вдруг подумалось ей. — Что я творю?».
Она не узнавала сама себя. Её же поведение вызвало у неё неподдельный испуг.
«О Боже! Когда я успела стать настолько циничной? Я ведь и сама не готова поставить точку. Даже не так! Я ещё и не пробовала с ним строить какие-то отношения, разве что тогда, в молодости, ещё до встречи с Игорем. И известно, чем это закончилось — моей же глупостью. Я убежала от него. А потом всю жизнь только и делала, что жалела о своем неадекватном поступке! И вот теперь, когда мы всё-таки встретились, даже ни разу толком не поговорив, уже измучила его, измочалила всю душу».
— Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, — внезапно хрипло, но уверенно произнес он, даже и не ожидая от неё какого либо понимания по поводу своего внезапного согласия. — Да! Пусть не будет никаких «мы». Я отступлюсь!
Кирилл замолчал, а сердце Алины рухнуло вниз. Дзинь-дзинь-дзинь. Что это? Это у неё лопались натянутые нервы. Его согласие было настолько неожиданным, что она чуть-чуть и набросилась бы на него с новыми упреками, уже об отказе от неё. Женщина не хотела и не могла отпускать этого мужчину, как минимум не объяснившись. Теперь, когда он согласился с ней, с её «нежеланием строить отношения», готова была отхлестать себя по щекам за неправильно и не вовремя сказанные слова. В её голове метались напуганные сложившейся ситуацией мысли.
«Что делать? Как исправить? Как объяснить, что те слова были лишь словами, сказанными со зла, исключительно из чувства противоречия и не больше?».
Но тут Кирилл, немного помолчав, вдруг снова продолжил говорить.
— Да, Алина! Я обещаю, что отступлюсь… соглашусь с тобой, что «мы» состоящие из нас с тобой, не имеют права на существование, но… только если ты честно и откровенно ответишь на вопрос…
Алина молчала.
Что она могла сказать?
Закричать: «Да! Да! Да! Я думаю, что нам стоит попробовать, но только чуть попозже!» или же «Извини, но я совсем не то имела в виду… мы ещё можем попробовать начать всё с самого начала, с чистого листа! Только дай мне немного времени прийти в себя после смерти мужа».
Что сказать?
Но Кирилл не ждал от неё никакого ответа. Вернувшись за стол, он снова сел напротив и попросил.
— Посмотри на меня, Алина! — позвал он её и попытался поймать взгляд женщины. — Посмотри мне в глаза! Алина…посмотри мне в глаза и ответь на вопрос! Я хочу, — он сделал акцент на слове «хочу», — чтобы ты ответила мне на один единственный вопрос, глядя мне прямо в глаза… Алина, ты слышишь? — жестко настаивал он.
Алина медленно подняла на него глаза, наполненные слезами, но его это не тронуло.
— Ты готова ответить честно и откровенно на вопрос, который я задам?
Женщина, не медля ни одной секунды, согласно кивнула.
— Скажи, — глухо произнес он, — в чем моя вина?
Алина, не ожидавшая подобного вопроса, растерянно заморгала.
— В чем моя вина, Алина? Что я сделал такого, что не могу быть с тобой? Где в той истории о нас… в нашей симпатии друг к другу я допустил ошибку?
Она молчала. Ей действительно нечего было ответить Кириллу. Его вины не было ни в чем.
— Молчишь? Тебе нечего мне ответить, — припечатал он её истинным положением дел. — Боишься растоптать свою репутацию, но не боишься уничтожить меня. Тебе в жертвах одного Сергея мало?