- Эй, красавица, всё хорошо? – опускаясь рядом с ней на лавку, немного нервно спросил я.
Она настолько ушла в свои мысли, что не заметила меня, невольно вздрогнув, она выдавила из себя улыбку, посмотрела мне в глаза и почти прошептала:
- Извините, всё хорошо.
Шмыгнув носом, она отвернулась от меня, даже не испугавшись. А я завис на некоторое время, когда увидел её ангельские голубые глаза, в которых горел огонёк. Её запах, аромат морозной свежести, будоражил кровь и играл с нервами. И только отойдя от паузы, увидел на её красивой фарфоровой щеке кровоподтёк и наливающийся синяк. Остальное рассмотреть не удалось, ведь она сидела в профиль ко мне. Но и этого хватило, чтобы злость затмила разум, но будет совсем неуместно начать злиться именно сейчас. Эту сволочь я найду, и научу, что девушек бить нельзя, особенно тех, которые нравятся мне.
- Кто же так с вами, девушка?
Она вновь повернулась ко мне, видимо только сейчас осознав, что я никуда не ушёл. Глупая девочка, ведь неизвестно кто мог бы быть вместо меня, и не факт, что он был бы с хорошими помыслами. Все хорошие девочки уже спят дома, в обнимку с мягкой игрушкой или, в её случае, с этом недоделанным женихом, который отпустил её на улицу в столь поздний час.
Она внезапно нахмурилась, будто узнав меня, но ведь это невозможно или…
- Извините, я пойду, наверное, – тихо пролепетала Ангелина, её мелодичный голос, он слишком идеален для этого мира.
Именно таким голос, она будет петь песни нашим детям. Да, именно нашим.
- Постойте, вы меня боитесь? – не желая её отпускать, мягко спросил я.
- А должна? – спросила она.
Я хмыкнул.
- Меня не стоит, а вот будь на моём месте кто-нибудь другой, стоило бы его опасаться.
Она свела свои бровки к переносице и о чём-то крепко задумалась. Решив разрядить обстановку, я издевательски спросил:
- Странно, что ты меня совершенно не боишься, обычно видя меня люди по углам жмутся по углам, стараясь не попадаться мне на глаза.
- Почему? – с удивлением спросила она, садясь обратно на лавочку.
Я пожал плечами. Хорошо, что она меня не узнала, не буду раскрывать все карты.
- Скорее всего из-за моих шрамов, они производят не самое лучшее впечатление обо мне.
Она принялась с огромным энтузиазмом разглядывать меня. Отметил про себя, что она ни разу не показала, что ей неприятно. Надеюсь, что так и есть.
- Поменяйте своё окружение, ничего в ваших шрамах ужасного нет. Согласитесь, что без них вы были бы уже не вы. Они вас совершенно не портят.
- Вы меня сейчас успокаиваете?
- Совсем нет, всего лишь говорю своё впечатление. Да и как говорится, шрамы украшают мужчину.
Она перестала плакать и впервые без натяжки улыбнулась. Какая у неё красивая улыбка, не смог не улыбнуться в ответ.
Она посмотрела на наручные часы и погрустнела.
- Извините, мне пора идти.
Она поднялась с лавки, я поднялся следом.
- Может всё-таки расскажите, что случилось?
- Упала, – безразлично пожав плечами, солгала она, о чём говорили её глаза.
- Что ж, будьте аккуратнее, вас подвезти?
- Не стоит, не буду вас задерживать. Прощайте.
- До скорой встречи…
Она развернулась и ушла, растворившись в свете луны.
Я зашёл в больницу и подошёл к регистратуре.
- Доброй ночи, девушка. Скажите пожалуйста, у вас сейчас была пациентка, вы ей обрабатывали лицо. С ней всё хорошо? Ничего не угрожает её жизни?
Не поднимая на меня глаза, она недовольно ответила:
- Мужчина, мы не разглашаем информацию о наших пациентах.
Она подняла на меня уставшие глаза и ахнула.
- Кирилл Александрович… - почти неслышно сказала она. – Простите пожалуйста, подождите секунду, простите, – залепетала мед.сестра.
- Успокойтесь, - холодно бросил я, и она в ту же секунду перестала метаться. – Просто скажите о девушке.
- Да-да, конечно, секунду.
Она начала быстро печатать что-то на компьютере и уже через полминуты заговорила:
- Девушка пришла к нам сама, с просьбой обработать раны на руках, левом бедре, щеке и кажется немного на животе. Мы всё сделали, приложили холодный компресс и выписали мазь. Жизни ничего не угрожает, если будет регулярно промывать раны и использовать мазь, – она облегчённо выдохнула.
- Она не говорила, что с ней случилось? – встревоженно уточнил я.
- Сказала, что упала.