Его слова подействовали успокаивающе. Перед тем как я села в машину, всё что я могла, это поблагодарить его, а затем уехать в больницу, придумывая в дороге план мести. Да, месть удел слабых, но, возможно, я такой и являюсь. У меня нет связей, нет никого за спиной, я даже не смогла защититься от бывшего парня. Я девушка, я слабая. Мне нужна помощь…
4.1
Часть 4.1
Кирилл
Вечером, когда Алекс уехал домой, я остался один в доме. Одиночество разъедает изнутри. Многие говорят, что одиночество увлекает, и ты привыкаешь к нему. Мне 36 лет, и уже шестнадцать лет я живу один, не считая охраны и, постоянно меняющихся, любовниц. И это убивает меня, хочется семью, хотя в моем мире семья - это непозволительная роскошь. Жить в постоянном страхе за близких, не лучшая перспектива, поэтому мне подобные люди, ограничиваются любовницами. А окружающие, со скептицизмом относятся к новым людям в нашем мире. Потому что порой пистолет к виску приставит самый близкий, бывали и такие случаи. Но меня никогда не интересовало мнение окружающих. Мне надоело одиночество, и я твёрдо решил от него избавиться. Это ничего, вот разделаюсь с её женихом, и заберу её к себе, и ничего слушать не буду, по старинке запру в доме, и не выпущу, пока по доброй воле здесь не останется. А там залюблю её до невозможности и заживём как в сказке, долго и счастливо. Я, конечно, не прекрасный принц, но защитить принцессу уж точно смогу.
Я мысленно усмехнулся. Хуею с себя, на моей душе много трупов и других недобрых дел, но мыслю сейчас как конченный романтик. И самое интересное, что мне совершенно не противно, а даже наоборот приятно. Где-то глубоко внутри я жду, когда именно эта девушка будет рядом, подарит мне свою любовь, заботу и свет, который она излучает.
Уснуть никак не получалось, решив не мучать себя, спустился вниз на кухню, включив кофе-машину, отправился за досье на Ангелину. Оно лежало в сейфе в моем кабинете, когда я вернулся на кухню, кофе уже был готов. Открыл папку и углубился в чтение, время от времени попивая кофе. Через пол часа биография была прочитана от корки до корки. И я буду не я, если тут что-то не чисто. Вот слишком всё идеально. Надо побольше об этом узнать.
Очнулся от своих мыслей я уже утром, когда в кухню, сквозь плотно задёрнутые шторы, начало проглядываться яркое июльское солнце. Сходив в душ и переодевшись, поехал в магазин, чтобы купить благодарность для Михаила Сергеевича. Взял ему из своих запасов бутылку хорошего коньяка, и по дороге решил, что расплачусь с ним деньгами. Ехал я долго, не гнав как вчера. Поднимаясь на четвёртый этаж, заметил, что дверь в квартиру Влада открыта, значит его уже забрали. Хорошая работа. Только странно, за дверью слышались шорохи. Не успеваю зайти и проверить, как оттуда вылетает Ангелина. Чуть не зарядив мне дверью в нос, она испуганно дёргается.
- Выыы!? – возмущённо вскрикивает она.
Сегодня она выглядела совершенно иначе. Синяк на скуле ещё заметен, но всё остальное скрыто блузкой и довольно короткой юбкой, которая шикарно облегает её стройные бёдра. Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд от её шикарных ног на чёрной шпильке на её глаза, не менее идеальные.
- Я, собственной персоной, – с ухмылкой ответил я.
- Вы что здесь делаете?
- Пришёл к Михаилу Сергеевичу, – показал коньяк в руке.
- Я вас здесь раньше не видела, – прижимая к себе папку с маленькой сумочкой, холодно сказала она.
- Я здесь довольно редко появляюсь. А почему у вас дверь была открыта?
- Я не обязана отчитываться перед вами, - Фыркнула она.
Я предупреждающе глянул на неё, на что она ещё сильнее вздёрнула свой очаровательный носик.
Удачно поставив коньяк на подоконник, в один шаг оказался возле неё. Одной рукой обхватил её тонкую, что при желании одной рукой можно сломать, шею и мягко прижал к стене. Смотря глаза в глаза. На шею я не давил, лишь создавал иллюзию. Куда там давить, чуть-чуть переборщишь и синяки останутся.
- Вы что делаете? Отпустите меня.
Она начала колотить меня руками, которым лёгким движением руки были выведены из игры и теперь дёргались у неё за спиной. Папка с сумочкой выпали из рук и упали на бетонный пол. И это было очень зря. Потому что теперь её грудь тёрлась о мою рубашку, что ужасно плохо сказывалось на моём спокойном состоянии. Наклонившись ещё ближе к ней, я полной грудью вдохнул её запах, который постепенно въедался в кожу. Он попадал в лёгкие, впитывался во внутренности, оставляя потребность в ощущении этого аромата ежесекундно. Отравлял моё сознание похуже самых сильных наркотиков.
- Не стоит так разговаривать со мной, ангел мой. – соблазнительным тоном сказал я, наблюдая за резко расширившимися зрачками и неравномерными движениями грудной клетки.