- Вижу, вижу,- прошептал он ему почти в самое ухо.
- Горыныч, у тебя снайперский глаз, давай им покажем «кузькину мать».
Дмитрий снова услышал лёгкий щелчок и в прицел увидел, что противник, желавший, так же как и его предыдущий товарищ спрятаться за угол здания, не смог сделать и трёх шагов, упал, вскинув руки.
«Хорошо,- прошептал комбат,- Горыныч, давай ещё».
Через пятнадцать минут они обезопасили себе дорогу и друг за другом прошли мимо разрушенного здания к следующему.
- Надо всё здесь осмотреть и зачистить,- тихо одними губами приказал комбат.
- Есть!- тихо ответил Дмитрий и рядом стоявшие трое солдат из его роты.
И снова они медленно стали продвигаться вглубь здания. Оно было скошено на один бок. В мирное время это была пятиэтажка старого образца, сейчас от неё осталась только часть, остальная была разрушена попаданием снаряда.
Пройдя почти весь периметр, Дмитрий вдруг краем глаза заметил лёгкое движение позади груды кирпичей и мусора. Он остановился и прислушался. Бой шёл впереди и канонада громыхала где то там, а здесь вдруг наступила безмолвность. И вот в этой безмолвности он почувствовал движение воздуха и лёгкий ветерок, коснувшейся его лица. Сейчас у него было задействовано всё, вплоть до мельчайших молекул его организма. Он ощущал своим нутром, где опасность, как животное, которому грозит неминуемая гибель, так и он слышал своим затылком все, что происходило у него позади, воспринимал всю информацию вокруг себя на подсознании, не задумываясь, а только анализируя.
Он резко повернул голову в сторону лёгкого ветерка и вскину автомат, дулом нацелив на кучу мусора. Уже стемнело, и белая грязная стена от копоти ярким пятном светилась в полумраке. Вечерний осенний холод создавал пар из его приоткрытого от напряжения рта.
- Дяденька! Не стреляйте! Дяденька!- вдруг услышал он детский плач.
Из- за груды высунулась голова мальчика лет девяти, десяти. Его тоненькая грязная шея, на которой пульсировала синяя вена от напряжения и страха, видна была невооружённым глазом.
«Почему я её вижу?- подумал он,- ведь здесь темно».
- Ты, один, пацан?- стараясь говорить тихо, спросил Дмитрий.
- Один дяденька! Не стреляйте!
- Иди сюда, но только медленно и руки держи перед собой, чтобы я видел,- он внимательно и быстро осмотрел пространство вокруг.
Все было чисто. Пацан, медленно, шатаясь от страха, спотыкаясь о разбитый кирпич, направился к нему. И когда почти подошёл, он услышал тихий хлопок. Боль пронзила его тело и в глазах потемнело. И тут же раздалась за его спиной короткая автоматная очередь. Дмитрий медленно опустился на землю, сел, а пацанёнок прижался к его груди, а он крепко обнял его, стараясь прикрыть собою.
- Ты, как?- скорее почувствовал, нежели услышал он голос своего командира. Хотел ответить, но не смог.
Он видел озабоченное и грязное его лицо. Видел, как парни из его роты прикрыли его и мальчика, стреляя куда- то, а они остались позади. Он и мальчик, которого Дмитрий крепко обнял.
- Дяденька, дяденька! Не умирайте!- услышал он и его глаза, как ему показалось, закрылись.
Он видел Лару. Её улыбающиеся лицо, серые сверкающие глаза. Ещё подумал: почему они так сверкают, как звёзды на небосводе? И сам себе ответил, потому, что это любовь, любовь для меня, а я для тебя.
Промелькнуло у него в мозгу: я же обещал ей вернуться! Что же я, значит, обманул её? Но на этот вопрос он не смог ответить, его отвлёк смех Лары.
"Как же хорошо, что ты, вернулся!- услышал он её голос и эти сияющие глаза".
И его накрыло темнотой…
Глава 13. Совещание
- Мы снова собрались здесь по вопиющему поводу!- громогласно произнёс Зевс,- а именно: эти двое нарушили мой указ, и самолично вмешались в человеческие судьбы!
По огромному залу пробежал гомон. Все присутствующие двадцать восемь богов были удивлены таким поступком, кроме, пожалуй двух, Кроноса и Ники.
Эти двое стояли посреди зала перед Зевсом на всеобщем обозрении. Однако не было в них какого- то раскаяния или уныния, не чувствовалась в них грусть, наоборот, оба с гордо поднятыми головами были готовы защищать свою точку зрения и свой поступок за который их порицал Зевс и все остальные.
- Мало того, что нам так трудно было определить одну из последних энергий страдания, так эти двое решили, что можно попирать наше решение!- Зевс грозно посмотрел на Кроноса и Нику,- вы, думали,- он смотрел прямо на них,- что я ничего не узнаю? Что за наглость!
- Мой, Повелитель, но может быть у них есть смягчающее обстоятельство, которое сподвигло их поступить так,- постаралась смягчить его гнев Гея.