– Скоро полдень.
Подняв руку, Даллас протянул пальцы к губам Кейт. Она резко отстранилась, но избежать нежного легкого прикосновения не сумела.
– Откуда это у тебя?
– Из моей юности. Это метка. Клеймо, – она снова начала цедить слова. – Он вызывает у всех отвращение. У тебя тоже?
– Нисколько, Кейт. Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Ветер-в-Волосах? – он внутренне содрогнулся от ее жутковатой манеры растягивать слова.
– Мне все равно, – пожала плечами она. – Ты знаешь, как мое имя, а кто ты такой?
– Даллас Тейлор, вашим услугам, миледи, – хмыкнул он.
– Скорее к услугам Феликса, – бросила она.
– Это верно, – с улыбкой подтвердил он. – Оставайся тут, будь умницей, я принесу тебе завтрак или уже обед.
– Отчего все считают меня дурой? – с издевкой в голосе спросила она.
– Не понял, – Даллас в недоумении остановился в дверях
– Все советуют мне быть умницей. Что еще это может означать, Даллас Тейлор?
– Ну, тогда будь милой девочкой.
– Пф-ф, – фыркнула она, – мне этого не дано. Я отродясь не была милой девочкой.
– Мы это уже заметили, – улыбка осветила его лицо.
Кейт осталась серьезной и безжизненной.
Даллас закрыл за собой дверь. Девушка стянула с себя простыню и застыла. На ней была одета только рубашка, да и то не ее. Судя по размеру, она принадлежала Далласу. Кейт покачала головой: он видел ее без ничего. Что ж, на здоровье, подумала она. Расстегнув пуговицы в области ранения, девушка увидела аккуратную повязку. Так он еще и лекарь?! Неужто Феликс поумнел и стал нанимать себе людей, умеющих обдумывать свои действия, не полагаясь на волю слепого случая? Просто удивительно не похоже на этого выродка.
Придерживая раненый бок, Кейт поочередно сгибала в коленях замлевшие ноги.
– Я не привыкла так долго валяться в постели, – пробормотала она себе под нос.
Заслышав шаги Далласа, Кейт приняла прежнее положение. Она только шевелила пальцами ног под простыней, напрягая ослабевшие мышцы.
– Удивительно, но пресловутый ветер на месте, – иронично сказал Тейлор, опуская поднос с обедом ей на колени.
– Просто ветер временно стих, – отозвалась она, почувствовав необычайный голод. – Спасибо.
Даллас с улыбкой и интересом наблюдал, как Кейт без смущения набросилась на еду. Девушка, подобно проголодавшемуся от продолжительных игр ребенку, уплетала свой обед. Любовницы Тейлора сочли бы такой аппетит отсутствием приличных манер. Определенно, они подумали бы про Кейт, что она несдержанна. Сами-то они считали себя настоящими леди, благовоспитанными женщинами. Он неоднократно упрекал их в том, что они имеют вид бледных поганок. Но те упрямо продолжали морить себя голодом. Чтобы сохранить свои и без того худые фигуры, они, клевали еду подобно птичкам. А когда Даллас говорил им, что терпеть не может их бледные лица, они лишь обиженно поджимали губки.
Но Кейт Уоррен – это совсем другое дело, причем почти во всех отношениях. Даллас улыбнулся еще шире – щеки ее разрумянились.
– Что? – в упор спросила она у него, подняв вверх правую бровь.
– Мне нравится, как ты ешь.
Она неопределенно повела плечом. Услышать от мужчины подобные вещи оказалось для неё внове, но Кейт почему-то понравилось, как это сказал Даллас. И чтобы не выдать истинные эмоции, она вновь расправила свои колючки. Так было проще. Для неё.
– Хочешь смутить меня, Тейлор?
– Совсем нет.
– Ну и правильно, ибо такое почти невозможно, – произнесла она.
– Многое повидала в жизни? – ухмыльнулся он.
Кейт сузила глаза.
– Нарываешься на грубость, приятель.
– Ты… ты не такая, как другие женщины, – сделал он вывод.
– Я об этом знаю. Теперь знаешь и ты. Тебе стало легче жить от осознания этого факта, Даллас? – спросила она.
– Колючка какая-то, – пожал плечами он в недоумении, забирая поднос с пустой посудой и поднимаясь.
– Спасибо, – сказала она медленно и сползла на спину. – Что-то я притомилась.