– Жаль, что вместо кулаков не нож – ты нужен мне живой. Закрыть в комнате, поставить трех охранников и никого не впускать! – рявкнул Феликс.
– Мерзкое отродье! – Фэй поднялась с колен и, встретившись взглядом с Джеффом, сжала кулаки. – Когда-нибудь, Феликс, ты получишь кол в свое черное сердце!
– Думаешь, я первый раз это слышу, - он потрепал девушку по щеке окровавленной рукой. – И её запереть! – приказал он. – Я никого не боюсь, слышите!
– Возможно, только Кейт, - донеслось до него откуда-то издалека.
Но он, находясь в экстазе от совершенного им убийства, от утоленной жажды крови, мало что соображал. Отбросив стакан, Феликс принялся хлебать виски прямо из графина.
Белый Койот внимательно посмотрел на Феликса, покачал головой и по обыкновению бледнолицых покрутил пальцем у виска, намекая на то, что Хитрая Крыса на грани сумасшествия.
А потом тихо вышел из комнаты, размышляя над тем, что границы добра и зла для Феликса стерлись. Как когда-то стерлись они у Ветра-в-Волосах после гибели почти всей её семьи. Однако та девушка ещё могла отличить и понять, что есть зло, а что добро. Да и боролась она за жизнь своих родных, спокойствие дружественного им индейского племени, преследуя всё это время только благородные цели. А вот Хитрая Крыса делал всё только для себя и своего удовольствия. В этом и заключалась разница между ним, Хитрой Крысой, бездушным убийцей индейцев, детей, женщин и девушкой по имени Ветер-в-Волосах, девушкой с ожесточившимся сердцем, неживой маской на лице, опустошенной душой, но не сломленным духом.
Он знал – Кейт будет сражаться до конца: своего либо Феликса. Для неё не имело значения, выживет ли она сама, главное, чтобы Феликс больше никому не сумел причинить вред. И уж она-то найдет способ, как извести его со свету.
Стояла глубокая ночь, а костер у вигвама всё ещё ярко пылал. Огонь весело трещал, облизывая предоставленные ему поленья, играл огненными бликами на лицах тех, кто сидел в этот вечер вокруг. Почти все индейцы разошлись по своим жилищам и готовились ко сну.
– Так значит, вы почти двое суток провисели над пропастью? - спросил Даллас, когда Стивен и Алекс поведали о своих злоключениях.
– Ну да, - весело отозвался Алекс.
– Пока Кейт не вытащила нас, - задумчиво сообщил Стивен.
– И как это она умудряется успеть всюду, где нужна помощь? – спросил Кристофер.
– А ведь вы, дети мои, - вступил в разговор Мудрый Медведь, сидящий до этого в полном молчании, - не случайно встретили Ветер-в-Волосах.
– Как тебя понимать? – спросил Даллас.
– Она, сама того не ведая, уже воссоединила вашу разбитую семью, - проскрежетал вождь.
– Почти всю, - удрученно сказал Стивен. – Здесь нет ни Фэй, ни Питера.
– Но ведь вы уже преодолели обиды в своих сердцах, не та ли? – улыбнулся вождь.
Даллас нерешительно кивнул.
– Нам так давно пора была сделать, - сказал Крис.
– Но всё же, как остальные члены нашей семьи? – спросил Алекс.
– Ветер-в-Волосах поможет вам. Она дойдет свой путь до конца. Духи предков на её стороне, - сказал Мудрый Медведь, поднимая ладонь вверх.
– Откуда тебе это известно? – спросил Алекс.
– Духи говорят с нами каждый день нашей жизни, но не каждому дано понять их слова. Всевидящий Глаз слышит их, понимает и изъявляет нам их волю, - ответил вождь.
– А-а, - протянул Алекс.
– Скажи, великий вождь, а ты видел когда-нибудь, чтобы Кейт улыбалась? - осторожно поинтересовался Стивен.
Немного напряженная тишина повисла над костром. Мудрый Медведь внимательно посмотрел на каждого из братьев и, зная, что ответ его может им показаться странным, сказал:
– Никогда. Суровый Человек, да будет ему хорошо рядом с духами его предков, не дал ей возможности научиться.
– Кто такой Суровый Человек? – спросил Кристофер.
– Это отец Ветра-в-Волосах. Девочка выросла угрюмой и немного нелюдимой. С ней всегда было трудно бороться, но она никогда бы не оставила нуждающихся людей без помощи.