– А ты, Даллас, появишься у Феликса тайком, чтобы для него это было подобно удару грома, вы же, - она обратилась к Крису, Алексу и Стивену, - прибудете в храм в назначенное время и точно в то место, куда я ткну вам пальцем. От точности наших действий зависят жизни Фэй, Джеффа, да и наши тоже, поэтому отнеситесь к делу серьезно. Всё это важно. Это понятно?
Стивен удовлетворенно хмыкнул, а Алекс и Крис энергично закивали головами.
В это время Далласу до боли хотелось остаться с Кейт наедине, вдохнуть аромат её кожи и волос, почувствовать её губы на своих жаждущих губах. Но он отметал эту безумную мысль, понимая, что девушка сейчас слишком разгорячена и слишком сосредоточена на предстоящем деле, чтобы дать волю своим чувствам. Острая режущая боль просыпалась в его сердце каждый раз, стоило ему подумать, что Кейт могло и не оказаться в его пустой жизни. Далласа не в первый раз посещала мысль о том, кому он обязан встречей с Кейт. Надо же было такому случиться, чтобы Феликс – человек, уничтоживший покой в семействах Уорренов и Тейлоров – привел его к той, при воспоминании о которой у Далласа млела каждая клеточка тела.
– На том и порешим, - услышал Далласа голос Кейт.
– Слушай, а ты когда-нибудь чего-нибудь боялась? – спросил Алекс.
– Со мной уже случилось всё самое страшное, что могло быть, парень. Если страх и существует, то не во мне и не для меня, а где-то параллельно, - отозвалась девушка.
– Ну, знаешь.., - проворчал Кристофер, так и не сумев окончить свое предложение.
– Итак, вечером я расскажу вам, где всё произойдет, и как туда добраться живыми, а утром меня уже не будет. Вы знаете, что делать дальше, - сказала Кейт и развернулась.
Братья Тейлоры, кроме Далласа, остались ещё обсудить некоторые детали. Он молча шел рядом с Кейт, просто наслаждаясь её присутствием. Девушка первой нарушила молчание.
– Я знаю, тебе трудно смириться с образом моих мыслей, - сказала она, - но такова я.
– Знаю. Я узнал тебя именно такой, и именно такой ты останешься в моем сердце, - просто отозвался он. – Я, чтоб ты знала, переживаю, когда тебя нет рядом.
– Не нужно, - она остановилась, повернулась к нему лицом и прикоснулась к его щеке. – У нас с тобой общее дело, и его нужно провернуть без всяких там неожиданностей. Эмоции отвлекают. Ты знаешь об этом лучше кого бы то ни было.
– Я хочу, чтобы ты не рисковала собой без надобности, - сказал Даллас, понимая, что выглядит, словно полный идиот.
– Я плохо на тебя повлияла, Даллас, - промолвила она.
– Почему? – он удивленно вскинул брови.
– Недопустимо и немыслимо, чтобы наемник был до такой степени чувствителен!
– Я больше не наемник! – просочилось сквозь зубы Далласа.
– Рада слышать, - сказал она. – Ты всё помнишь?
– Каждое твое слово, Кейт. Прошу тебя, будь осторожна, - с этими словами он привлек Кейт к себе и крепко сжал в сильных объятиях. – Я не переживу, если с тобой что-нибудь случиться, девочка.
Девушка судорожно вздохнула и обняла Далласа за шею. Этот мужчина заставлял её ощущать себя любимой и прекрасной. С ним её сердце ожило и, как говорил Мудрый Медведь, начало не только говорить, но и радостно петь. Именно с таким человеком Кейт хотела бы связать свою судьбу и свою жизнь. Но ей мешал…страх. Возможно, всем им она показалась совершенно безбашенной девчонкой, которой чувство страха неведомо. Однако она боялась. Ужасно боялась жить по-другому, с открытым сердцем. Страшно было покинуть тот маленький узкий мирок, где ей так легко дышалось. Страшно было не почувствовать ту броню, в какую была закована её душа, чтобы никто не посмел проникнуть туда и причинить боль. Гораздо проще быть отчужденной и замкнутой.
– Я тебе обещаю, Даллас, - прозвучало в ответ на его просьбу.
Глава 17
Феликс поднял глаза от документов, заслышав какую-то возню в холле. Что, ад и пламя, там происходит?! У него в последнее время итак было прескверное настроение. Ничего не получалось, к чему бы он не прикасался. Что за чертово невезение?!
Дверь в его кабинет с грохотом раскрылась, и в помещение спиной вперед тяжело ввалился Хиггинс. А за ним, подобно видению, вплыла …Кейт. Феликс от неожиданности даже глаза потер. Возможно ли это? Галлюцинация что ли? И что всё это означает? И уж как-то знакома была Феликсу эта сцена…