Выбрать главу

– Ну, привет, Феликс, - сказала Кейт, ровно цедя слова. – Ты ждал меня?

Феликс приподнялся со стула.

– Какими судьбами? – он пытался овладеть своими разбушевавшимися эмоциями.

– Я здесь только ради сделки, - губы девушки искривились в подобии ухмылки.

– И какой же? – Феликс уселся и закурил сигару.

– Я нашла карту, - с видом полного превосходства сообщила девушка.

Феликс поперхнулся дымом. Со стоном откуда-то из-за дивана поднимался Хиггинс, потирая ушибленный зад.

– Ты – что?!

– Возраст даёт о себе знать, Феликс? Или ты оглох от идиотской радости? – равнодушно спросила Кейт.

– Не совершила ли ты ошибки, когда явилась сюда одна? – приподняв бровь, вкрадчиво поинтересовался Феликс.

– Карта не при мне, - быстро отчеканила девушка.

Феликс сжал зубы от напряжения. В сообразительности ей не откажешь.

– И что ты хочешь?

– Я отдам тебе карту, когда мой брат и …Фэй будут стоять рядом со мной, - Кейт ожидала реакции на свои слова, и она не замедлила появиться на лице Феликса красными пятнами.

– Откуда ты знаешь о Фэй? – словно оглушенный спросил он.

– Познакомилась с твоим наёмником, - последовал ответ.    

– Бывшим наемником, - раздался голос, и его обладатель вышел из темноты.

Далласа недовольно сморщился, настолько болезненно для него звучало слово «наемник» в устах Кейт.

– Ты как тут очутился? – почти выкрикнул Феликс.

– Спокойно, - сказал Даллас и встал поодаль, чтобы следить за ходом событий. Ему было любопытно, как Кейт поведет себя с Феликсом.  

– Это даже очень интересно, - промычал Феликс, усаживаясь в кресло. – Что ж, привези сюда карту, и забирай кого хочешь.

Брови Кейт выгнулись. Даллас готов был поклясться, что девушка горела желанием плюнуть Феликсу в лицо, если он считал её настольно недалёкой.

– Сюда?! Где всё кишит твоими головорезами? Нет, уж избавь, - фыркнула Кейт. - Обмен произойдет там, где укажу я.

– Ты, мерзавка, ещё смеешь ставить мне условия?! – прорычал Феликс, начиная терять самообладание. 

– Хочешь карту, сделаешь, как я говорю. Время твоих условий прошло. И если хоть одна царапина будет у Джеффа или Фэй, я уничтожу карту, - ровно процедила Кейт.

Феликс прищурился. Что-то в Кейт изменилось. Он только не мог понять, что. Ну да ладно, время покажет. И спелись Даллас с Кейт или нет, но он не мог не надавить на больную точку. Он должен был насладиться своим хоть и мимолетным, но триумфом.

– Ладно, твоя взяла. Куда мне нужно приехать?

– Я напишу тебе письмо, - язвительно высказалась Кейт.

– А знаешь ли ты, Даллас, что брат этой девчонки убил Питера? – словно змея, прошипел Феликс, ожидая, пока яд проникнет в сознание обоих.

Наступила оглушительная тишина. Кулаки Далласа сжались: предчувствие всё же его не подвело. Но чтобы это сделал брат девушки, которую он любил? В это поверить оказалось трудно.

А на лице Кейт застыла всё та же безжизненная маска. Если Тейлор поверит в эту чудовищную ложь – Кейт чувствовала, что это ложь – то пути их разойдутся, так и не сойдясь. Однако лицо Далласа не выражало ничего, кроме неверия и боли. Кейт кожей ощущала, насколько Далласу трудно.

– Ты приближаешь свою смерть, Феликс, - пророкотала Кейт, - тебе осталось жить недолго.

– Уж не ты ли совершишь возмездие? – глумливо спросил Феликс.

– Умолкни! – рявкнул Даллас. – Если не она, то я. Это сделаю я!

Даллас с глухим стоном отчаяния вырвался из кабинета. Кейт постояла пару секунд, сверля Феликса взглядом, а потом сказала:

– Твой яд силен, Феликс.

– А ты как думала, дрянь?!

– Очень скоро твое жало перестанет отравлять этот мир.

– Пошла вон! – взревел Феликс. – Я буду ждать от тебя вестей. И с удовольствием избавлюсь от твоего братца!

 

 

 Братья Тейлоры шепотом переговаривались, ещё раз проговаривая свои впечатления от увиденного ими зрелища в этом ужасном месте с гнетущей атмосферой. Все четко следовали указаниям Кейт: она строго запретила им всем стрелять в этом помещении, хотя оружие с собой взять разрешила. Девушка неподвижно стояла у одного места, значение которого было известно только ей одной. Братья не могли скрыть ни своего восторга от скорой встречи с младшей сестренкой, ни своего возбуждения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍