О, Боже! Если бы только она знала, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы она думала, будто он равнодушен к ее суровой красоте. Тейлору до боли хотелось прижать Кейт к своей груди, целовать ее губы, щеки, глаза и брови. А прикоснуться к ее бархатистой коже для него, стало, казалось, самым важным в жизни. Стоило ему один, всего лишь один, раз увидеть ее обнаженной, и желание вспыхнуло тогда в нем обжигающим огнем.
Даллас устремил взгляд на ее губы.
– Не смей, Тейлор, – прошептала она, словно прочитав его мысли.
Ответом ей послужило прикосновение горячих и ласковых губ Далласа к ее губам. Отстранившись от неё, он заметил, как одинокая слезинка выкатилась из уголка ее глаза.
– Я тебя обидел, Кейт?
– Нет. Просто никто и никогда не касался моих губ с такой нежностью. Большинство…
– Молчи.
– Больше так не делай, – попросила она тихо.
– Без твоего разрешения, никогда, – серьезно сказал он. – Я могу тебя оставить, ты справишься сама дальше?
Кейт молча кивнула. Она мысленно поблагодарила Далласа за возможность высушиться и одеться самой и без свидетелей. Не теряя времени, она сделала все необходимое, облачившись в рубашку и брюки. Присев на стул, Кейт принялась расчесывать волосы. Благодаря своему занятию, она некоторое время не думала о Тейлоре.
Несмотря на слабость, Кейт хотела подышать свежим воздухом, походить и размяться, а то она совсем уже залежалась. Кроме того, не мешало бы осмотреться повнимательнее.
Интересно, когда Тейлор собирался доставить ее к Феликсу?
В эту минуту в комнату вошел Даллас.
– Ты одета?
– Легок на помине, – пробормотала она. – Как видишь. Послушай, а можно мне немножко на улице погулять? Кости все замлели.
– Я помогу, – Даллас приблизился к Кейт и крепко обнял ее за талию. – Вдруг, если ты упадешь, как же я тогда соберу твои косточки, а, Ветер-в-Волосах? – он ей озорно подмигнул.
Однако, к удивлению Далласа, лицо ее осталось безжизненным. Он нахмурился, и, открыв двери, они вышли из домика.
– Почему ты никогда не улыбаешься, Кейт? – спросил он.
Она внимательно посмотрела в его серебристые глаза.
– Моя улыбка осталась в детстве, Даллас.
– А твое прозвище «Ветер-в-Волосах»?
– Люди Феликса называют меня сокращенно «Ветер», а так… это имя – подарок от индейцев, – скупо ответила она.
– Понятно, – откликнулся он.
Неожиданно ему на память пришли слова Кейт после того, как он ее поцеловал. Сначала они согрели его душу, но потом… Потом холодящая мысль проморозила его сердце – неужели кто-то посмел дотронуться до Кейт, применив насилие? Такое поведение с женщинами было характерно для Феликса. Может, именно это послужило причиной жесткого и замкнутого поведения Кейт Уоррен? Даллас даже не заметил, как сжались его кулаки. Ярость захлестнула сознание. Феликс! Сколько же судеб искалечил этот мерзавец?!
– Что с тобой? Ты, будто, убить кого-то захотел? – спросила Кейт.
– Откуда ты можешь знать об этом? – поразился он.
– Хм. Я научилась чувствовать это желание уже довольно давно. Более того, оно меня саму неоднократно посещало.
– Странно слышать такие вещи от девушки. Хотя, ты необычная девушка. Пошли, посидим у озера.
Они приблизились к маленькому красивому озерцу. Кейт прошла вперед и, совершенно забывшись, раскинула в стороны руки.
– Боже, да чего ж здесь красиво? – восхищенно выдохнула она.
Взор Далласа вмиг охватил стройную фигурку Кейт. Отчетливо выступившая грудь девушки, тонкая талия, длинные ноги в обтягивающих брюках заставили воображение Тейлора разыграться не на шутку.
– Богиня, – прошептал он, едва сдерживая проснувшееся желание прикоснуться к ней.
Рана Кейт напомнила о себе быстрой легкой болью. Девушка ойкнула и опустила руки.
– Что случилось?
– Ничего, Даллас.
– Давай на берегу посидим, – Даллас присел, разулся и опустил босые ступни в теплую воду.