– А что, если Даллас раньше тебя уложил Кейт на спину, старина? – усмехнулся Смит.
– Заткнись. Кроме того, он побрезгует женщиной со шрамом на лице. Со вкусом-то Тейлора?!
– Ведь сам знаешь, что Даллас пользуется успехом у женщин. А Кейт будет и рада, что на нее вообще внимание обратили, – не унимался Смит.
– Если то, о чем ты толкуешь, окажется правдой, Тейлор пожалеет о своем появлении на свет, – кулаки Феликса сжались. Кейт принадлежит только ему! Только он имеет на неё право!
Немного подумав, он добавил:
– Навести-ка ты Фэй. Пока братья работают, крошка, наверное, скучает. Привези ее сюда, но так, чтобы незаметно и тихо. Понял?
– Да, босс. Фэй – самый лучший стимул для того, чтобы Даллас выполнил свою работу, – сказал Смит.
– Фэй станет моей гарантией, если Тейлору придет в голову шутить со мной, – блеклые глаза Феликса вспыхнули.
Джеффри Уоррен еще раз оглянулся. Его надзиратели, заперев дверь на ключ, ушли как обычно, пропустить по стаканчику виски вниз. Очень мешали кандалы на руках, когда Джефф на время вывел из строя третьего охранника, стоявшего со стороны балкона. Главным препятствием мог бы стать прыжок с третьего этажа, но не для Джеффа. Схватившись сначала за решетки на балконе третьего этажа, потом за решетки на втором он лихо спрыгнул на землю. Переулок оказался пуст. Прижимаясь к стене здания, Уоррен прошел к центральной улице. Совсем недалеко стояли лошади. Джефф с легкостью преодолел это расстояние в четыре прыжка. Не обращая внимания на скованные руки, он вскочил в седло и сжал бока коня. Животное молнией ринулось вперед. Казалось, все шло по плану.
Как и следовало ожидать, сзади раздались выстрелы и ругань. Джефф с удивлением почувствовал боль в правом плече, но не сбавил скорость. Проклятие! Он не имеет права не сбежать! Только не в этот раз! Пальба не стихала. А потом конь Джеффа вздыбился. Уоррен понял, что животное ранено только в тот миг, когда оно споткнулось. Джефф, вылетев из седла и кувыркнувшись в воздухе, грохнулся наземь. Что за чертово невезение?!
Из раны в плече хлестала кровь, перед глазами Джеффа появилась белая пелена. Превозмогая себя, он поднялся на ноги и побежал; конь его был уже мертв. Сколько и куда бежал, он не знал. Просто вперед. Потом неимоверная тяжесть легла на его плечи – несколько человек навалившись на него, прижали в земле, не давая возможности пошевелиться.
– Сукин сын! И как он умудряется все так рассчитать? – крикнул кто-то из охранников над самым ухом Джеффа.
– Это уже не в первый раз, черт возьми! Ему еще и ноги в кандалы бы засунуть, чтоб шагу ступить не сумел, – сказал другой.
А потом кто-то ударил его по голове. Само собой в памяти Джеффа всплыло утро в Суитуотере. Тогда ему почудилось, будто он видел сестру. Кейт…Как там она сейчас? Конечно, не сидит на месте, а сбилась с ног, разыскивая его. Кейт…
Джефф очнулся от чего-то мокрого на лице. Открыв глаза, он увидел Феликса собственной персоной и понял, что это он плеснул ему воду в лицо. Рванувшись было вперед, Джефф с мучительным, едва слышимым стоном, упал на спину – простреленное плечо остро напомнило о себе адской болью.
– Отчего ты и твоя сестрица, обрекаете себя на такие муки, Джефф? – Феликс сидел напротив в кресле и с явным удовольствием пыхтел сигарой.
– Я не понимаю, о чем ты, – покачал головой Джефф.
– Вы оба можете прекратить страдания: свои и других людей. Вы знаете, каким образом, – продолжал Феликс.
– Ни я, ни Кейт не знаем, где эта проклятущая карта, Феликс, – сказал Джефф.
– Знаете. Просто хотите все себе присвоить. Это нехорошо. Господь ведь велел делиться.
– Тебе ли про Господа говорить?! – глаза Джеффа превратились в узкие щелки. – Ты – убийца.
На лице Феликса нервно дернулся мускул. Джефф начал раздражать своим упрямством. Феликс поднялся и подошел к Джеффу.
– Карта, мне нужна карта, – жестко проронил Феликс, нажимая на рану Уоррена.
Джефф, побелев от боли и сжав зубы, не отвел взгляда от лица Феликса и пока тот не отступил, не проронил ни звука.
– М-да, ты действительно не знаешь, где карта. Но Кейт уж точно мне все расскажет.
– Не мечтай, Феликс. Тебе-то она точно ничего не расскажет, даже если что-то и знает, – Джефф с трудом усмехнулся. – Но и она тоже ничего не знает.