Кейт пришла в себя ближе к вечеру. Нога очень ныла. Узрев хмурое лицо Далласа, девушка поняла, что он зол, как никогда.
– Дура! Ты чуть себя не угробила! – прогремел он, склоняясь над ней.
– Боишься, что Феликс с тебя шкуру сдерет? – знакомая Далласу манера растягивать слова вновь проявилась в Кейт.
– Нет. Но после того, что было между нами…
Губы Кейт искривились в подобие презрительной неестественной улыбки. Неудачи заставляли ее до боли сжимать челюсть, чтобы бессильное бешенство не прорвалось наружу.
– Я не идиотка, чтобы поверить в твою сентиментальную чушь! Между нами ничего особенного не произошло.
– Ты жестче, чем я думал, – протянул Даллас, слегка остывая.
– Тебе ничего обо мне неизвестно, – бросила она.
– Так просвети меня.
– Оставим это.
– Почему ты так ненавидишь Феликса? – не отступал Тейлор. – Ведь ты всеми фибрами души ненавидишь его.
– Оставим это.
– Ну и упертая же ты!
– И ты ничего с этим не поделаешь, – покачала она головой.
Даллас вздохнул и поднес ей кружку с водой. Она быстро выпила. Глаза их встретились.
– Спасибо, – Кейт первой отвела взгляд.
Поздно вечером, когда Даллас уселся в кресло возле камина и отблески пламени освещали его сосредоточенное лицо, Кейт слегка призадумалась. Почему он работает на Феликса? Может ли быть такое, что его вынудили и угрожают чем-либо? Однако, Даллас не из пугливых, поэтому Кейт пришла к умозаключению, что Тейлор обязан работать у Феликса ради спокойствия кого-то ему дорогого. М-да, возможно Даллас имеет право знать, на кого приходится работать и от кого приходится защищать своих близких? И вполне возможно, он даже знает, но сделать ничего не может.
– Даллас? – позвала она.
Тот не ответил, продолжая смотреть на огнь в камине.
– Тейлор? – крикнула она.
– Что случилось? – встрепенулся он.
– Ты пропал куда-то, – едва просочилось с ее губ. – Скажи, Феликс никогда не упоминал имени Джеффа?
– Нет. Я, по крайней мере, не слышал. А кто такой Джефф, что ты ради него готова умереть? – спросил Даллас, внутренне опасаясь ответа девушки. Что, если Джефф – это ее…
Немного помолчав, Кейт ответила:
– Джеффри Уоррен – мой брат. Феликс где-то прячет его, а я занимаюсь его поисками.
– Понятно, – облегченно выдохнул Даллас.
– Ты действительно хочешь узнать, что произошло с моей семьей из-за Феликса?
Тейлор удивленно вскинул на нее глаза. А потом кивнул, подошел и, присев к ней на край кровати, превратился во внимание.
– Эта история в мою жизнь, Даллас…
Кейт Уоррен должна была родиться мальчиком и стать вторым сыном Джека Уоррена, но, увы, стала его разочарованием, ибо родилась девочкой. Третьим ребенком в семье тоже оказалась девочка. Горечь Джека можно было понять, потому что на таком огромном ранчо, как «Долина солнца», нужны были сильные руки, мужская хватка в делах и строгая дисциплина. А разве девчонки могут все это? Они только хнычут и играют в куклы, мечтают о приемах и балах. Джек был раздосадован и зол на жену Салли, но высказать ей свою обиду вслух ему не удалось, так как она умерла при родах Доры, младшей дочери.
Джек всю любовь и внимание отдавал, прежде всего, Джеффри, единственному сыну, а уж потом Доре. Кейт была обделена какими-либо чувствами отца, кроме неприязни. Первоначальная нелюбовь Джека ожесточила сердце юной Кейт, и она стала жесткой, немногословной, колючей. Вместо того, чтобы стать хрупкой девицей, коей была Дора, Кейт превратилась в парня, научившись ездить верхом, бросать лассо, метко стрелять из револьвера, быстро оценивать ситуацию и без страха вступать в рукопашный бой даже с противниками, превосходящими её по силе. Вопреки насмешкам отца, брата и их друзей, Кейт без труда превзошла некоторых ковбоев, в том числе и Джеффа, в их умении арканить скот, управляться с самыми буйными лошадьми и объезжать их. Однако любовь и внимание отца так и не пришли.