Семья Джека дружила с племенем индейцев, обитавшим в здешних местах. Вождем племени был старый, но по-прежнему сильный, индеец по имени Мудрый Медведь. И насколько помнил Джек, вождь пристально рассматривал его детей, внимательно изучая поведение каждого из них. Особенный интерес у него вызывала Кейт. Вождь мог часами беседовать с ней о жизни, о друзьях, о золоте и о богатстве. Джек предполагал, что ответы его угрюмой дочери отчего-то нравились вождю. Кроме того, девчонка почти все свое свободное от работы в поместье время проводила в племени Мудрого Вождя. А однажды она жестоко подралась с двумя индейскими мальчишками: Большим Кулаком и Серым Пером, когда те вздумали дразнить и обижать ее сестру Дору. Мальчишки осознали, что Кейт достойный противник и прекратили досаждать Доре только после того, как она до крови разбила им носы, а они ей губу. А потом, к всеобщему удивлению, Кейт, Большой Кулак и Серое Перо стали самыми лучшими друзьями. Джек поразился тому, как быстро и незаметно индейцы приняли Кейт.
Все началось именно с того дня, когда Мудрый Медведь пришел к Джеку, и они уединились. Индеец протянул Джеку истрепанный клочок буйволовой кожи. Уоррен развернул его и увидел нечто вроде карты.
– Что это? – спросил Джек, где-то в глубине души неясно сознавая, что не желает услышать ответа на свой вопрос.
– Я хочу, чтобы ты прошел этот путь и перепрятал то, что находится там. Карту сохрани. А новую никогда не рисуй, передай её на словах Ветру-в-Волосах. Но так, чтобы она поняла, только не до конца, какую тайну ты доверяешь ей. Она одна понимает всю глубину проклятия, – произнес очень серьезно вождь.
– Кто это Ветер-в-Волосах?
– Твоя дочь. Вы все называете ее Кейт.
– Почему ей, а не Джеффу? Ведь он мужчина. Что сможет сделать девчонка?
– Ты не ценишь то сокровище, что живет под твоей крышей. Однажды она спасет тебе жизнь, – сказал Мудрый Медведь.
– Но почему именно она? И если так, может, вообще ничего ей не говорить, – не унимался Джек.
– Когда придет время, она поймет, о чем ты расскажешь ей. А когда поймет, то сделает всё от неё зависящее, чтобы тайна ушла в небытие. Ей одной это под силу. Ибо она – ветер. Она – молния. Она – гром. Она – бурная река. Она – верное сердце, – с этими словами вождь коснулся кулаком своей груди. – Таких очень мало. Она умеет молчать. И как там вы говорите: молчание – золото.
– Кейт всего лишь девчонка! Слабая. Ты делаешь ошибку, вождь. И отчего это ты решил доверить мне такую тайну? Что, если я обману тебя?
Лицо Мудрого Медведя осталось серьезным.
– Отец Ветра-в-Волосах никогда не предаст своих индейских братьев, – уверенно ответил Мудрый Медведь. – Мы знаем тебя и твою семью очень давно. Ты суров, но справедлив. Ты силен, но ласков. Твоя единственная ошибка заключается в том, что ты сделал Ветер-в-Волосах жесткой. Она никогда не улыбается. Вы смеетесь, мы смеемся вместе, глаза наши искрятся смехом, а Ветер-в-Волосах – всегда серьезна и молчалива. Хотя вполне возможно, что такое твое отношение выковало из хрупкого ранимого девичьего сердца бесстрашное, верное и сильное.
– Глупости! – отмахнулся Джек.
Индеец вздохнул.
– Присмотрись к своей старшей дочери. Внимательно присмотрись, Джек. И ты поймешь.
– Ладно, вождь. Можешь быть спокоен. Я сделаю, как ты просишь, – ответил Джек.
Вождь удовлетворительно кивнул и ушел.
Через два дня Джек Уоррен сообщил детям, что у него появилось важное дело, требующее скорейшего разрешения. Собрав все необходимое, он уехал на рассвете, когда поместье еще спало. Продвигаясь по карте на юг, Джек был в пути больше двух недель. Очутившись в густом лесу, он спешился. Держа лошадь под уздцы, он шел вдоль мелкого ручья, поднимаясь к его истоку. Спустя еще трое суток перед Уорреном предстал заброшенный полуразвалившийся индейский храм. Мудрый Медведь предупредил его о многочисленных ловушках этого священного места.
Джек привязал лошадь около дерева, а сам вошел в храм. Тут царил запах смерти. Джек знал этот запах. И сразу же ему показалось, будто место это полно духами, живущими здесь по своим законам. Освещая себе путь факелом, Джек внимательно рассматривал это довольно странное место. Он ступал осторожно, чувствуя притаившуюся опасность на каждом шагу. Так он обошел бездонную яму, которая забирала в свою страшную темному тех, кто неосмотрительно и алчно хватал золотую статуэтку какого-то индейского божества. Под высоким потолком одного из залов храма Джек заметил огромный булыжник, приводимый в движение тогда, когда чья-нибудь нога наступала на определенную плиту в полу. У Джека закружилась голова, стоило ему представить, сколько еще ужасных ловушек придумали индейцы, чтобы защитить свою тайну.