– Я и так одна, – пробурчала она. – Ну, в некотором роде. И вообще отстаньте от меня со своими глупыми расспросами о несущественных вещах.
– Ладно, – махнул рукой Большой Кулак. – Так что там за подозрительный тип приезжал к вам?
– Кажется, его имя Феликс, – сказала Кейт.
– Знаю я его. Мы зовем его Хитрой Крысой. Говорят, он до крайности жесток с женщинами, невероятно алчен и завистлив. С ним всегда его головорезы. Он очень осторожен, поэтому застать его врасплох трудно, – поведал Серое Перо.
– А если он почувствует, что рядом пахнет золотом, то ни с кем не посчитается, никого не пощадит, – кивнул Большой Кулак.
– Я примерно так и подумала про него. Все его грязные и недобрые мысли у него на лице написаны, – сказала Кейт.
– От тебя сложно что-либо скрыть, Ветер-в-Волосах, – произнес Серое Перо. – Ты всегда отличалась проницательностью. Будь с Хитрой Крысой осторожной.
– Спасибо, друзья. Только вы спасаете меня от тоски и угнетенного состояния духа, – Кейт поднялась на ноги и подошла к своей лошади.
– Тебе уже пора?
– Побудь еще с нами, Ветер-в-Волосах, – попросил Большой Кулак.
– Помнится, ты просто ненавидел меня когда-то, – сказала она.
– Нашла, что вспомнить, – нахмурился Серое Перо. – Это в прошлом, в детстве. Сейчас ты наш лучший и надежный друг. Останься, посидим у костра.
– Нет, поеду домой.
Она вскочила в седло и не спеша отправилась на ранчо.
– И почему они ее не ценят? – спросил Большой Кулак.
– Они еще пожалеют об этом, – ответил Серое Перо.
Глава 7
– Почему столь прекрасно создание якшается с краснокожими? – недоумевал Феликс.
– Ты это про кого, босс? – спросил Смит.
– Про дочку старика Уоррена.
– У него их две, – хмыкнул помощник.
– Младшая сестренка меня совершенно не волнует. А вот Кейт…
– Говорят, она странная. Дикая штучка.
– Это по мне, Смитти, – улыбнулся Феликс. – Устрой-ка мне с нею встречу. Я попрошу ее с краснокожими больше не общаться. Это унижает достоинство белых людей.
Помощник кивнул.
– Я отучу ее ездить к ним, – мечтал Феликс, дымя сигарой.
– Не думаю, что у вас это получится, босс, – засомневался Смит.
– Почему?
– Она очень дружна с ними. Особенно с вождем и двумя индейцами: Серым Пером и Большим Кулаком.
– С этими выродками?! – заскрежетал зубами Феликс. – Эта парочка попортила мне немало крови.
– Как знать, может она с кем-то из них имеет более близкие отношения, чем кажется, – предположил Смит и осекся, когда пальцы Феликса сжали бокал с виски и раскрошили его.
– Заткнись! Узнай мне о Кейт побольше. Не важно, каким образом ты сделаешь это. Я потолкую с нею о тех людях, с которыми нужно дружбу водить, – мысль о том, что дочь Джека Кейт могла спать с индейцами или с каким-либо другим мужчиной неожиданно привела Феликса в ярость.
– Ясно, босс. Я что-нибудь придумаю, – сказал Смит.
Слово, данное Мудрому Медведю, Джек Уоррен поклялся сдержать. Чего бы это ему не стоило. Правда, он не думал, что у него начнутся проблемы так быстро. Картина, увиденная им в храме, потрясла его до глубины души. И Джек поклялся, что никогда не допустит повторения резни, происшедшей тогда, много лет назад. Возможно ли, что подобные трагедии уже повторялись ранее, до Мудрого Медведя и его отца?
Онемевшие руки и ноги, затекшие мышцы ныли немилосердно. Солнце палило нещадно. Ужасно хотелось пить.
– Ну, Джек, ты что-нибудь вспомнил? – голос Феликса, казалось, впился кинжалом в мозг.
– Все это напрасно, Феликс. Я же тебе говорил уже, что ничего об этом не знаю, – с трудом ответил Джек.
– Странно, ведь ты общаешься с индейцами.
– И что из этого следует?
– Может быть, ты слышал что-либо о затерянном храме?
Джек отрицательно покачал головой, насколько это было возможно в его положении. Вот уже более двух суток он был закопан по шею в землю головорезами Феликса.
– Что, совсем ничего, Джек?
– Сказал же, ничего не знаю, – хрипло ответил Джек.