Она подхватила под уздцы коня Джека и свою лошадь и увела их в конюшню.
– Здравствуй, Бри. Я рад тебя видеть, – улыбнулся Джек.
– Добрый вечер, мистер Уоррен. Ужин ждет вас.
– Это замечательно, – сказал Джек. – Только Кейт подождем.
Брови Джеффа удивленно поползли вверх. Никогда еще папа не говорил о Кейт с такой странной интонацией в голосе и лицом, полным раскаяния. Обычно Кейт все делала одна, оставаясь незаметной для отца и всех них. Но в тоже время она всегда была наготове, чтобы прийти на помощь, если этого требовали дела на ранчо. А тут вдруг такое?! Может Кейт была права, утверждая, что с отцом что-то стряслось.
– Она будет ждать, пока мы не поужинаем, папа, – сказала Дора с ноткой грусти в голосе. – Она сюда и шагу не ступит.
– И давно у нас так заведено? – спросил Джек, чувствуя, как нарастает раздражение на самого себя.
– Как я себя помню, папа, – ответила Дора.
– Понятно, – сжал губы Джек. – Проходите в столовую, дети. Мы с Кейт сейчас присоединимся к вам.
– Отец, с тобой все в порядке? – встревожено поинтересовался Джефф.
– Сейчас, да, сын. Иди же. Не заставляй наших дам ждать.
– Как скажешь, – пожал плечами Джефф и скрылся в дверях.
Джек нашел старшую дочь за конюшней. Девушка уже расседлала лошадей и впустила животных в просторный загон с сочной травой. Сама же она, поставив одну ногу на перекладину забора и опершись локтями о колено, глядела куда-то вдаль. Резко обернувшись, будто что-то почувствовав, девушка увидела отца, и на лице ее на несколько секунд отразилось удивление. Но затем она вновь надела маску безжизненной куклы.
– Кейт, пошли ужинать. Вся семья собралась, – начал было Джек.
На этот раз брови девушки высоко взметнулись вверх. Изумление читалось в ее глазах.
– Что с тобой случилось, отец? – спросила она, нахмурившись.
– Я, кажется, прозрел, Кейт.
– Я ничего не поняла из того, что ты сказал? – пожала плечами она.
– А я, кажется, даже тебя не поблагодарил. Верно? – он подошел к ней близко.
– Этого и делать не надо. Ведь ты мой отец. Разве ты бы не сделал такого же для всех нас? – спросила она. – Кроме того, ты сказал мне «спасибо». Этого вполне достаточно.
На лице Уоррена отразилась душевная мука. Из глаз неожиданно потекли горячие слезы раскаяния. Джек крепко прижал к себе дочку.
– Прости меня, Кейт. Прости меня, дочка.
Девушка обняла отца в ответ. Слезы жгли ей глаза, но она смахнула их. Она так давно мечтала, чтобы папа просто обнял ее и прижал к своей груди.
– Тебе не за что просить прощение, папа.
– О, ты даже не знаешь, что я натворил.
– А ты сам-то понимаешь, о чем толкуешь? Я вот, например, ничего. И хватит уже, – она отстранилась и вытерла слезы со щеки отца. – Иди, все ждут тебя.
– Нет, они ждут нас.
– Я, конечно, все могу понять, олухи, – заревел Феликс. – Кроме вот этого.
Дрожащим от ярости пальцем он ткнул в сторону пустой ямы и на двух связанных ковбоев. Пока остальные развязывали своих товарищей, Феликс безобразно сквернословил, захлебывался и брызгал слюной во все стороны.
– Где Уоррен?! – орал он. – Я вас спрашиваю!
– Босс, кто-то вырубил нас, – оправдывались его парни.
– Кто? Кто узнал про это место? Кто сумел повязать вас, как каких-то сопляков? Идиоты! За что я вам всем плачу? – Феликс шагал из стороны в сторону.
– Мне, кажется, это была женщина, босс, – предположил один из тех, кого связали.
– С чего ты это взял? И разве женщина, смогла бы справиться с двумя такими мужиками, как вы? – кричал Феликс, вне себя от досады.
– Да, если это Кейт Уоррен, босс, – сказал второй. – Я точно помню, это была она.
– Что за ерунда?! – он не поверил своим ушам.
– Это правда, сэр, – закивал второй.
– Интересно, – Феликс посмотрел на Смита.
– Вы снова хотите поговорить с ней, босс? – спросил он. – Мне привезти ее?
– А ты знаешь, что она просила передать тебе? Что если ты снова направишь в ее сторону револьвер, тебе будет плохо, – улыбнулся Феликс.