– Ты видела, что там произошло? Ты не можешь знать, как это ужасно смотреть на гибель твоего народа, – он встряхнул девушку. – Ты должна на досуге съездить в храм моего детства. Тогда ты поймешь, как важно не допустить повторения. И ты не допустишь его. Слышишь меня? Ты слышишь меня, девочка?!
Кейт глубоко вздохнула. Почувствовав ужасную тяжесть и усталость, девушка рухнула на колени. Слезы начали жечь глаза, и Кейт закрыла ладонями лицо. Это нечестно.
– Это вполне честно, Ветер-в-Волосах, – произнес вождь, словно прочитав ее мысли. – Кровопролитие началось с бледнолицых, на них оно и закончится. Ты меня поняла?
– Да, – едва слышно сказала Кейт.
– Пошли, моя скво сделает тебе успокоительный отвар, – Мудрый Медведь помог ей встать и повел в свой вигвам. – Пусть Великий дух всегда будет с тобою.
Глава 9
Миновали дни суетливых приготовлений к свадьбе Джеффа Уоррена и Бриджитт Сомерти. Прошло и само бракосочетание Джеффа и Бри. Молодая семья искрилась счастьем, делилась надеждами и планами на будущее. Казалось, никто и ничто не в силах омрачить общую радость. Все поздравляли молодоженов, дарили подарки. Большой праздник прошел весело и закончился поздно.
А потом время потекло своим обычным ходом, сменяя неделю неделей, и за весь этот промежуток Кейт не покидало тягостное ощущение надвигающейся беды. Девушка чувствовала присутствие людей Феликса на свадьбе брата. Это всего лишь передышка, которую предоставил им Феликс и после коей он станет наносить удар за ударом. Он не пожалеет никого. Ни Дору, ни Джеффа, ни даже его жену Бри, которая была уже на пятом месяце беременности. Черствость и алчность Феликса сделали из него чудовище.
Ворочаясь с боку на бок, Кейт никак не могла уснуть. Чертыхнувшись, она села на кровати и зажгла свечу. Натянув брюки и рубашку, сжав в пальцах подсвечник, девушка встала и решила выйти на крыльцо. Ей нужен был воздух. И нужно отвлечься от своих дурных предчувствий.
Присев на ступеньки и поставив рядом подсвечник, Кейт оперлась локтями о колени и положила подбородок на ладони.
– Тебе тоже не спится? – раздался в темноте голос Джека Уоррена.
– Папа?
На мгновение его лицо осветилось, когда она прикурил сигару. Кейт почувствовала, что отец присел очень близко около нее. Некоторое время они молчали.
– Ты помнишь место, где постоянно пряталась, когда чувствовала себя плохо и одиноко? – спросил Джек.
– Да.
– Вспомни об этом месте когда-нибудь. Это может тебе пригодится, Кейт.
– Откуда ты знаешь об этом месте? – спросила она.
– Мне рассказал Джефф. Он как-то проследил за тобою. Мне понравилось твое убежище. Его трудно найти, там удобно и тихо. Только звуки природы. Ручей, птицы и лес. И твой любимый камень. Там очень глубокая и страшная пещера. Там…
– Чш-ш, ничего не говори, – прошептала она. – Мне и так тяжело от слов, сказанных вождем, папа. Знать что-то еще? – покачала головой она. – Не в моих силах.
– Думаю, что ты сама поймешь, насколько важно знание, которое дал тебе вождь. Если Мудрый Медведь увидел в тебе хранителя, то, вероятно, оно так и есть. А теперь позволь спросить, как ты узнала о моей поездке в храм?
– Хм, – она нерешительно кашлянула.
– Говори, – потребовал Джек.
– Когда ты вернулся, ты вел себя очень странно: чаще оглядывался, спал с револьвером на груди. Нетипичное для тебя поведение, не так ли?
– Да, ты права, девочка.
– Мудрый Медведь сказал, мне тоже следует туда съездить, увидеть все собственными глазами. Расскажи мне, как туда попасть.
Джек обнял дочь за плечи. Кейт удобно устроилась в него на груди. Вздохнув, Джек начал рассказывать дорогу к храму и о ловушках, поджидавших на каждом шаге неосторожных.
– Не нужно тебе туда, но раз вождь так сказал, значит, в этом есть смысл. Но пока время еще не пришло.
– Что вам не спится? – зевая и потирая сонные глаза, пробормотал Джефф, выходя на крыльцо.
– Присоединяйся, – ухмыльнулся отец. – Или спать пойдешь под крылышко своей любимой птички?
– С вами разве выспишься? Да и заснуть я уже не смогу, – Джефф сел рядом с отцом. – Совсем как в детстве. Ты помнишь, папа?
– Я всегда сидел с тобой и Дорой на крыльце и рассказывал вам сказки и легенды. Жаль, что Кейт не было с нами, – грустно сказал он. – Прости мне мою черствость, дочка.