Глава 10
Смит, запыхавшись, ворвался в кабинет Феликса.
– Простите, сэр, но у нас небольшие проблемы.
– Говори.
– Племя Мудрого Медведя. Они, как думает Белый Койот, собираются покинуть свое место поселения.
– И какая в этом проблема? Пусть катятся ко всем чертям! – сказал Феликс.
– Но подумайте сами, с какой радости индейцам бросать обжитое место, срываться в путь неизвестно куда? – вопрошал Смит.
– Ты прав, – Феликс призадумался и потер подбородок.
– Сколько уйдет времени на их сборы?
– Около трех дней. Племя большое, им необходимо сделать запасы, собрать свои пожитки и прочее, – ответил Смит.
– Нужно действовать, – приказал Феликс, поднимаясь. – Ищите Дору.
– А Кейт как же? – спросил Смит.
– Ею займется Белый Койот, – сказал Феликс.
– Опять? Но в прошлый раз он даже с Дорой не справился, – промямлил Смит.
– Закрой рот, Смитти. Кейт совсем другое дело, – потирая ладонью о ладонь, произнес Феликс. – Он приготовится к встрече с Ветром-в-Волосах.
Дора почувствовала, что надвигается нечто нехорошее, когда Кейт с Джеффом под покровом глухой ночи проводили ее в племя Мудрого Медведя. Ей стало страшно. Предчувствие этого нарастало с каждым часом. Её преследовало необъяснимое ощущение: казалось, воплотился ужасный ночной кошмар, в котором ей уже не доведется увидеть никого из родных и близких. Счастье быть рядом с Серым Пером превращалось в дымку, растворяясь в глухом нарастающем отчаянии.
И хотя она на протяжении всего следующего дня после прибытия в племя помогала индейцам собираться в долгий путь, ей было тревожно. Большой Кулак старался приободрить её, а красноречивый взор Серого Пера сказал Доре о многом. А вечером Дора долго не решалась войти в вигвам любимого индейца, ругала себя за недостойное поведение и за желание упасть в его сильные объятия. Ощущение опасности и приближающейся разлуки толкали Дору к Серому Перу. Она хотела признаться ему в своих чувствах и узнать, взаимны ли они.
По спине Доры пробежал неприятный холодок. Ну отчего у нее такое предчувствие, что она больше не увидит тех, кого так горячо любит? А некоторые даже ничего не подозревают о ее любви. Передернув плечами и тряхнув головой, она дотронулась до большого куска кожи бизона, который полностью закрывал вход в жилище индейца…
– Смелее, Кроткая Лань.
Дора услышала из вигвама тихий и волнующий голос Серого Пера и вошла.
– Здравствуй, Серое Перо. Я долго не решалась войти к тебе, – начала она.
– Знаю. А я долго не могу сказать тебе, что люблю тебя, – просто сказал индеец.
На мгновение Дора закрыла глаза.
– Я тоже люблю тебя, Серое Перо. Даже не помню уже, когда это произошло, – ответила она.
– Иди ко мне, моя Кроткая Лань, – он раскрыл ей свои объятия.
Девушка улыбнулась, и смело шагнула к нему. Прильнув к его обнаженной груди, она подняла к нему свое лицо.
Индеец ласково и нежно провел пальцами по ее бровям, переносице, затем опустился к губам.
– А ты понимаешь, на что отважилась? – спросил он тихо.
– Да. Рядом с тобою мне ничего не страшно, Серое Перо, – ответила она.
– Ты одна такая. Ты моя единственная и любимая, Кроткая Лань, – сказал Серое Перо и мягко прижался губами к губам Доры…
Тошнотворный запах сгоревшей плоти вгрызался в ноздри, а едкий дым застилал глаза, заставляя слезы катиться по щекам. Отчаяние охватило Кейт, когда она посмотрела на отца. Плоды трудов стольких лет Джека Уоррена в одно мгновение превратились в кучки обуглившихся туш.
– Боже! Какой ужас, – прошептала девушка и сжала плечо отца.
– Это чудовищно, – в ответ сказал Джек. – Все пропало.
Кейт еще раз осмотрела пастбище, где когда-то паслось самое крупное стадо животных, принадлежащих их семье. Теперь же стадо пало от большого огня. Кто-то загнал животных в заброшенный карьер и сжег их заживо.
– Пойдем, папа. Здесь нечего спасать, – сказала тихо девушка.
Ведя своих лошадей под уздцы, они оставили за собою место событий и двинулись вперед. Смутное ощущение тревоги закралось в сердце Кейт.