Дора дрожащими ладонями закрыла лицо. Ее любимый индеец? Неужели он погиб, защищая ее? Неужели она…виновна в его гибели?..
– Думаю, что он не выжил.
Этот голос! Дора отняла ладони от лица и села на кровати. Рядом в кресле сидел Феликс и ухмылялся. На его коленях лежала плетка с рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями.
– Нет. Он жив, – твердо произнесла Дора.
– Ты любишь этого грязного индейца? – выспрашивал Феликс.
– Для тебя это не должно иметь никакого значения, – Дора неожиданно почувствовала себя смелее.
– Ты бы лучше ко мне более ласково отнеслась. Иначе я отнесусь к тебе совсем не ласково, – мужчина поднялся и, схватив девушку за локоть, резко притянул к себе. Концом рукоятки от плетки он приподнял ее подбородок.
– Ты уже ничего не сумеешь изменить! Ты не в силах стереть из моей памяти и из моей жизни Серое Перо! – вызывающе крикнула Дора.
– Так, – протянул он недовольно, – все идет не по плану, не по моему плану.
– Все идет не по твоему плану с тех пор, как ты появился в нашей жизни. Всё против тебя.
– Ты сейчас же заплатишь за свою дерзость! – Феликс толкнул Дору назад.
Девушка упала на кровать. Феликс взмахнул своей плетью. Засвистев в воздухе, плетка опустилась на лицо Доры. Девушка вскрикнула от боли. А Феликс продолжал методично хлестать ее, попадая то на лицо, то на грудь, то на руки.
– Отвечай, где твой отец и Кейт прячут карту? Отвечай или тебе не жить!
– Я ничего не знаю! А теперь, даже если бы и знала, то ни за что бы ни сказала! – исступленно прокричала Дора, скрывая отчаяние.
– Ты пожалеешь! Пожалеешь, Дора. Побереги свою цветущую молодость! Или я ее тебе испорчу! – мужчина в ярости отбросил плетку, сорвал с себя рубашку и накинулся на Дору.
Девушка сопротивлялась, как могла. Царапала ему лицо и шею, кусала за руки до крови. После чего Феликс наотмашь ударил ее несколько раз по лицу. Когда он разорвал ее платье, Дора, глядя ему в глаза, с вызовом сказала:
– Я никогда не стану твоей. Я уже не твоя! Ты опоздал, мерзкая тварь!
– О чем ты толкуешь, девчонка? – непонимающе взревел он.
Дора ничего ему не ответила, лишь неприятно оскалилась в торжествующей улыбке.
Феликс от злобы и ненависти с ожесточением набросился на девушку. Он терзал ее тело долго и жестоко. Когда силы сопротивляться чудовищу иссякли, Дора безжизненно лежала на кровати, не реагируя ни на ожоги, оставляемые сигарой Феликса, ни на удары его плети. Слезы жгли ей глаза, но девушка усилием воли удерживала их.
– Шлюха! – взревел Феликс, с досадой сознавая, что Дора не была невинна. Он не сумел причинить ту боль и унижение, о которой мечтал. Он желал осквернить ее, но она уже познала мужчину. Он опоздал…
Черная злоба и ненависть удушающей волной подступили к горлу. Ярость белой пеленой застилала глаза. Кто посмел посягнуть на невинность Доры? Догадка, словно удар молнии, поразили мозг Хитрой Крысы. Серое Перо! Надо было убить его раньше, когда представлялась такая возможность.
Вцепившись в локоть Доры, Феликс рывком поднял ее с кровати, ударил по щеке и толкнул в угол. Девушка тихо вскрикнула и слабыми дрожащими руками пыталась прикрыть тело теми клочками, во что превратилось ее платье. Феликс оделся и с самодовольной улыбкой закурил сигару.
– Я ненавижу тебя, Феликс! Ты мерзкий убийца. Кейт найдет тебя быстрее, чем ты – индейское золото! – произнесла Дора с презрением. – Кейт заставит тебя заплатить по счетам. И ты узнаешь, что на любую силу всегда найдется другая сила.
– Заткнись! – рассвирепел Феликс, подлетев к девушке в мгновение ока. Схватив ее за локти, он сильно встряхнул ее. – Заткнись! Иначе я убью тебя.
– Мир вздохнет свободно, когда Кейт раздавит тебя, словно мерзкую ядовитую гадину, – процедила Дора сквозь зубы.
– Ты будешь жалеть о своих словах, Кроткая Лань, – зло проронил Феликс.
Он подошел к двери и распахнул ее, за которой стояли два наемника.
– Парни, эта девка ваша, – рявкнул он, впуская их в комнату.
Дора подняла на Феликса глаза, полные ненависти.
Когда на нее упали тени двух, похотливо ухмыляющихся головорезов, она закрыла лицо руками. Она больше не имеет права жить…