– Джек, у нее все порвано внутри. Мне очень, но она никогда не сможет стать матерью, – приглушенно, даже с болью в голосе, промолвил доктор Бейтс.
– Боже! – Джек устало опустился на стул.
– Джек, ты ведь понимаешь, что шерифу бессмысленно заявлять. Феликс держит его на коротком поводке и не позволит завести на себя дело, – сказал Бейтс.
– Да, Мэтт. Спасибо тебе.
– Ей нужен покой, внимание и уход. Будет лучше, если вы не будете оставлять ее одну. Я дал ей успокоительное. Она немного поспит и наберется сил. Не отчаивайся, друг, – доктор сочувственно похлопал по плечу старого друга.
– Спасибо, Мэтт, – слабо прошептал Джек, провожая Бейтса.
Словно из тяжелого забытья сознание ее прояснялось. Вместе с сознанием просыпалась и память, услужливо и жестко возвращая её в тот кошмар, которому она подверглась. Кошмар и позор.
Однако она была не одна. Дора чувствовала – рядом кто-то был. Кейт.
Дора открыла глаза и на секунду зажмурилась. Комната была залита солнечным светом. Повернув голову, девушка увидела Кейт, сидевшую в кресле рядом с кроватью. Все тело Доры ныло от боли. Ужасно хотелось пить.
– Дора, как ты? – спросила Кейт.
– Пить.
Кейт поднесла к пересохшим губам сестры стакан с водой.
– Сколько я спала? – спросила Дора.
– Много, соня, – пожурила ее Кейт.
– Как там он? – с трудом спросила Дора. – Как Серое Перо? Он умер?
Кейт отрицательно покачала головой.
– Он тяжело ранен.
– Он жив! – лицо девушки на мгновение просветлело. – Но теперь я не имею права быть с ним, я уже не та Дора. Я не имею права жить. После того, что…А Серое Перо должен жить и привыкнуть жить без меня.
– Но он не хочет выживать без тебя, Дора, – возразила Кейт и уселась на кровать ближе к сестре.
Кейт крепко обняла Дору. Та не сумела сдержать слез и горько заплакала. Кейт гладила ее волосы и слушала, как младшая сестренка, захлебываясь слезами, болью и стыдом лепетала о том, что с ней произошло и, какой позор пришлось стерпеть.
– Я хочу умереть, Кейт. Как мне это сделать? – лицо ее было измотанным и бледным, огромные глаза лихорадочно блестели.
– Прекрати же. Я не узнаю своей младшей сестрички Доры, – Кейт старалась перевести разговор в другое русло, отвлечь Дору от ее тягостных мыслей.
– Той Доры больше нет, Кейт, – неожиданно резко вырвалось у нее.
– Тихо, я с тобой, сестренка. Тише, все уже прошло. Спи, – шептала нежно Кейт, поглаживая ее по волосам.
– Только никуда не уходи, Кейт. Не уходи, – Дора снова впала в сон.
– Нет. Я рядом, – ответила Кейт.
Слезы жгли ей глаза.
В последующие дни Дора находилась под неусыпным присмотром Кейт и отца. На улицу девушка не выходила, прячась от посторонних взоров в своей комнате. Мысль расстаться с жизнью не покидала ее, только вслух Дора ничего не говорила. Она постоянно спрашивала, поправляется ли Серое Перо. Получая хорошую весть о том, что ее любимый индеец жив, однако с огромным трудом набирается сил, сердце ее радостно пело. Он жив и это самое главное. Когда-нибудь он привыкнет к жизни без нее, равно как и все остальные.
Дора чувствовала себя грязной и не достойной Серого Пера. Она избавит семью от позора, смыв его своей кровью. И тогда на отца не будут коситься соседи, а Кейт не станет мстить Феликсу за нее и сама останется жива. Дора искала средство своей смерти и просила прощения у Господа.
Однажды Дора попросила, чтобы отец привез к ней священника. Святой отец долго беседовал с девушкой и вышел из ее комнаты подавленным и измученным. Как ни уговаривали Кейт и Джек рассказать о чем они с Дорой говорили, священник отказался отвечать и уехал.
– Я сделаю то, что должна, – пробормотала Дора, озираясь по сторонам.
Она тщательно искала пузырек с цианидом. Она знала – пузырек есть. Делая видимость занятия домашними хлопотами, девушка продолжала поиски. И, наконец, они увенчались успехом.
Сжав на секунду в ладонях темную маленькую бутылочку с изображением черепа и перекрещенных костей, Дора спрятала его в карман юбки и поднялась в свою комнату.