Не теряя ни секунды драгоценного времени, девушка стремглав бросилась к мосту. Едва она успела поставить ногу на дощечки, как почувствовала нестерпимую боль в области бедра. Следом раздался истошный вопль отца:
– Кейт, берегись! Сзади!
Развернувшись, она принялась отступать. Ноздри её затрепетали, стоило ей увидеть человека, метнувшего в неё нож – Белый Койот. Он первым выбрался из-под завала и успел кинуть нож ей вслед. Сжав зубы, девушка вытащила его нож из своей ноги и молниеносно выбросила кисть вперед, ответно целясь в индейца. Тот шарахнулся в сторону, но вылезший Феликс неуклюже толкнул его. Оружие Кейт достигло цели – Белый Койот схватился за рукоять своего же, никогда его не подводившего, боевого ножа, лезвие коего торчало слева, высоко над сердцем. Челюсти его свело от боли, он знал, что рана тяжела, но не смертельна. Если туго перевязать, он сумеет догнать Ветер-в-Волосах и всадить нож прямо в её подлое сердце.
– Проклятая сука! – хрипел Феликс во всю глотку. – Тебе не жить! Никому из вас!
Пока они разбирались в образовавшейся свалке и выползавших на свет Божий помощников Феликса, Кейт уже добралась до отца. Джек протянул ей руку, чтобы помочь крепко встать на ноги. Какое-то шестое чувство приказало Джеку посмотреть за спину дочери, и тот же час страх на доли секунды сковал его движения. Решение было принято молниеносно, и он толкнул Кейт вбок.
– Папа! – крикнула Кейт, но голос её заглушили несколько выстрелов подряд.
Настоящий первобытный ужас липкими щупальцами стиснул её сердце, когда она увидела, как из двух ран в груди отца брызнула кровь. Это конец! Сорвавшись с места, Кейт подхватила оседающего на землю Джека; лицо его медленно серело.
– Держись! Только не сейчас. Ты не смеешь погибнуть, когда мы уже почти выбрались!
– Кейт, я знаю здешние места. Слушай меня, и, быть может, сумеешь выбраться, - потускневшим голосом прошелестел Джек бледными губами.
– Только с тобой, – яростно выпалила она, крепко ухватив отца за плечо.
– Мы с вашей матерью часто сюда приезжали. Это было наше самое любимое место, Кейт, – сплюнув кровь, прохрипел Джек Уоррен.
Он с болью в сердце, не обращая внимания на свои раны, наблюдал за дочерью. Кейт, упрямо стиснув зубы, тащила его на импровизированных носилках из веток и лиан. Звуки отставшей погони теперь все реже доносились до них. Джек был смертельно ранен, он это понимал. Да и у самой Кейт была повреждена нога. Джек четко сознавал – двоим им уже не выбраться.
– Отдохни, дочка. Мы оторвались от них. Я знаю эти места лучше, чем они, – слабо простонал Джек.
– Ты мне уже говорил, – буркнула она.
Кейт смахнула пот с висков и присела рядом. Она приложила к его лбу влажную ткань и тяжело вздохнула.
– Знаешь, если бы можно было выбрать место, где умереть, я бы закончил свой путь именно здесь, – сказал Джек.
– Ты что-то рано про смерть заговорил, папа, – выдохнула она.
– Я так не думаю. Ведь ты и сама понимаешь, мой конец уже близок. И я не хочу, чтобы мое тело жрали черви. Слышишь?
– Вздор! Я вытащу нас, – мотнула она головой, умело скрыв свое отчаяние.
– Я не хочу, чтобы ты погибла. Поэтому ты должна меня оставить.
– Нет! – крикнула она с надрывом. – Я никогда тебя не брошу. Не смей даже думать об этом.
– Ну почему именно ты? – вопрошал Джек. – Как я мог украсть твое счастливое детство и твою нормальную юность?
– Если бы ты воспитал меня, как Дору, то мы бы уже несколько раз умерли, – бросила Кейт.
– Это верно, дочка. Но ты должна идти дальше. Одна. Брось меня! – приказал Джек. – Найди Джеффа, Бри и малыша. Вы должны держаться вместе, ибо только вы и остались друг у друга. Вы должны выжить, как угодно, но выжить. Ты поняла меня, девочка? Сделай хоть раз, как я прошу!
Кейт угрюмо замолчала. Взгляд ее стал недобрым.
– Я буду вынуждена засунуть тебе в рот кляп, дабы не слушать твои глупости, отец, – строго сказала она.
Джек с трудом улыбнулся и вновь сплюнул кровью. М-да, с Кейт не пропадешь. Но на этот раз все сложилось по-другому. Ему не выбраться из этих, так любимых им мест. Он найдет здесь свой покой. А что же будет с его детьми, с его оставшимися в живых детьми: Кейт и Джеффом? Что станется с невесткой и внуком? Феликс никого не пощадит, если только дети не убегут из этих проклятых мест.