Мудрый Медведь внимательно всмотрелся в казавшееся безмятежным смуглое лицо индейца его племени. Пусть его напускное равнодушие обманывало соплеменников, но от взора вождя не могли спрятаться, ни скорбь от потери любимой, ни полное отвращение к жизни. Звали этого индейца Серое Перо. Даже самый близкий друг Большой Кулак оказался не в силах растормошить его.
– Твой дух по-прежнему мечется между мирами, Серое Перо, - сказал ему вождь, когда они сидели у костра вместе с Большим Кулаком.
– Я не вижу больше своего пути, великий вождь, - мрачно ответил Серое Перо.
– Но ты его ещё не прошёл до конца, - многозначительно заметил Мудрый Медведь.
– Ты думаешь? – индеец вскинул на него глаза.
– Я знаю. Твоя боль будет рядом столько, сколько ты пожелаешь. И будет ранить тебя такое же время, - изрек вождь, прикрыв глаза веками. – Отпусти всё.
Серое Перо угрюмо замолчал, обдумывая слова вождя. Безусловно, он мудр, но …
– Об этом рано ещё говорить, вождь, - проронил Большой Кулак, приходя на помощь другу.
– Возможно, - уклончиво отозвался Мудрый Медведь. – Но всё же время придёт, и ты, Серое Перо, снова обретешь смысл жизни.
– Я сниму скальп с этого прогнившего насквозь человека по прозвищу Хитрая Крыса, - зло бросил индеец.
– Местью ты только усугубишь дело, - сказал вождь. – Хотя и удовлетворишь свою жажду.
– Он не смеет осквернять своим существованием эту землю! – Серое Перо сплюнул в сторону.
– Он пока ещё нужен живым, - вождь загадочно улыбнулся.
– Что?! – выпучил глаза Большой Кулак. – Да как такое может быть?
– С его помощью Ветер-в-Волосах замкнет цепь проклятий, взявших свое начало во времена моей юности, - задумчиво произнес Мудрый Медведь, а потом добавил: - Мне шаман так сказал.
– А каким образом Ветер-в-Волосах относится к этой истории? – подозрительно прищурившись, спросил Серое Перо, став внезапно внимательным.
– Я не могу вам сказать, - только и прошелестел вождь, прикусив язык и осознав, что сказал лишнее. – Придёт время, и вы всё узнаете.
– Я слышу тебя, великий вождь, - сказал Серое Перо, призадумавшись. И снова Большой Кулак опередил и озвучил его мысли.
– Что-то давно не было вестей от Ветра-в-Волосах, - сказал он.
– М-да, - промычал Мудрый Медведь. Он беспокоился, и на сердце у него лежал тяжелый камень от предчувствия страшной беды.
– Можем ли мы навестить их всех? – Большой Кулак вопросительно глянул сначала на вождя, затем на друга.
– Думаю, что можете, - улыбнулся вождь, но улыбка получилась натянутая.
Серое Перо сразу встрепенулся.
– Тогда мы пошли собираться. Ведь племя довольно далеко ушло от прежних мест.
Вождь кивнул им, попросив для них у Духов лёгкой дороги.
На рассвете Серое Перо и Большой Кулак отправились в путь.
Восход молодого солнышка и прикосновение его ещё сонных лучей к своей коже Кейт встретила сидя на своём любимом камне. За ночь он остыл и начал тянуть из Кейт тепло. Но ей было абсолютно наплевать. Полное опустошение, царившее в душе, уничтожило всяческие желания, убило клочки чувств. Жизнь казалась ненужной и бессмысленной.
Где-то у подножия сидел Джефф, прислонясь спиной к холодному камню. Бледное и немного растерянное выражение на его лице сказали Кейт о том, что брата терзают приблизительно такие же чувства.
За всю ночь, проведенную ими здесь после пожара, они не произнесли друг другу ни слова, будто пламя выжгло им голоса. Жалкие клочья остались от их некогда счастливой и благополучной семьи. Словно два одиноких и позабытых колоса, остались они во всем мире. Всеми забытые, никому не нужные. Хотя нет. Все же существовал еще один человек, которому они нужны были живыми. И человеком этим был ни кто иной, как Феликс. Феликс! Кейт до боли в суставах сжала кулаки. Да будет он проклят в веках!
– Кейт, как нам теперь жить? – хрипло и почти неслышно спросил Джефф.
Девушка выпрямилась и размяла онемевшие за ночь руки и ноги, а потом тяжело спрыгнула с камня.
– Надо съездить в Остин, - сказала она, не ответив на вопрос брата.
– Зачем? – брови его едва вздрогнули.