– Докажи, что Джефф у тебя.
– Не упрямься, иначе я стану приносить тебе сюда части тела Джеффа. Начну, возможно, с пальцев рук. Как тебе такой вариант? – улыбнулся Феликс.
– Докажи, – также ровно произнесла Кейт и равнодушно отвернулась от него.
– Я отрежу ему ухо, посмотрим, куда денется твоя уверенность, - не отступал мужчина.
– А если ты пустишь Джеффу кровь, то вообще ничего не узнаешь. Я хочу видеть брата здесь и сейчас, тогда, быть может, я начну думать о карте, - холодно бросила она.
Феликс сжал кулаки, лицо его перекосилось.
– Проклятая сука! Я выбью из тебя информацию, – взревел он вне себя.
– Рискни своим здоровьем, Феликс, и, клянусь, я с удовольствием разобью тебе лицо, – растягивая слова, сказала она.
– Тебя постигнет участь твоей обожаемой сестрёнки Доры, – злобно выплюнул слова Феликс. – Возможно, тогда ты станешь посговорчивей.
Кейт на секунду прищурилась:
– Как знать, Хитрая Крыса, может быть именно тогда ты, и твои люди найдёте свою погибель.
Феликс сорвался с места и бросился вон из комнаты. Выпить! Он должен был выпить виски, чтобы снять психическое напряжение от разговора с этой треклятой и упёртой девкой. Она всё равно никуда не денется, а он возьмёт её измором. И в этом ему помогут его люди.
Когда в последующие два дня он отправлял к Кейт своих наемников, те возвращались с разбитыми лицами и сломанными ребрами. Тогда он пустил к ней в комнату Смита, горевшего жаждой мести, вместе с Хиггинсом. Но и те вернулись только лишь с отметинами на лицах. Смиту так вообще пришлось недосчитаться парочки зубов, а у Хиггинса оказалась так сильно повреждена рука, что пришлось накладывать тугую повязку. А потом люди Феликса и вовсе отказались идти к Кейт, такой ужас она вселила в них, хотя в комнате напрочь отсутствовало какое-либо огнестрельное и холодное оружие. У Феликса возникла ещё одна идея – отправить в комнату целый отряд наемников, но он тут же отмел её. Он знал, что Кейт живой им не сдастся, со сколькими бы людьми не пришлось драться. Мертвой Кейт ему не нужна.
– Теперь ты отправляйся к ней! – разбрызгивая слюну, прошипел Феликс и ткнул пальцем в сторону Белого Койота.
Индеец с самым невозмутимым видом скрестил руки на груди и широко ухмыльнулся. Тем же вечером он стоял уже в комнате Кейт.
Девушка встретила его холодным, ничего не выражающим взглядом.
– Белый Койот, - протянула она.
– Ветер-в-Волосах, - сказал он и прошелся по комнате. – Почему ты упорствуешь? Зачем обрекаешь себя на боль?
– Неужели ты за меня беспокоишься? – процедила она, но потом бровь её взлетела вверх: – Кажется, Феликс сам лично обрек на боль своих наемников.
Индеец нахмурился, прекрасно понимая, на что намекала девчонка. Она была права и знала об этом.
– Отдай карту Феликсу. И всё окончится. Ты и твой брат останетесь в живых.
– Кто нам это гарантирует? Уж не ты ли? – глаза её превратились в щелки.
Индеец направился прямо к ней, а она встала, выпрямившись во весь рост. Белый Койот приблизился настолько близко, что мог ощущать её дыхание.
– Отдай карту, - вкрадчиво начал он.
– Дело в том, что у меня её нет, - в тон ему ответила она.
– Тогда где же она?
– А я почем знаю? – девушка пожала плечами. – По вашему мнению, мой отец знал, где находится карта. Но, вы убили моего отца, не подумав о возможных последствиях для себя.
– С тобой стало так трудно, - вздохнул Белый Койот.
– Со мной всегда было нелегко. Уж тебе известно это лучше, чем кому бы то ни было, - проронила она.
Воздух со свистом вырвался из легких индейца и, сделав резкое движение, он схватил Кейт за локти и притянул к себе; лицо его было искажено от боли и плохо скрываемой злобы.
– Клянусь Великим Духом, я хотел сделать тебя счастливой и мог бы, если бы ты не отвергла меня. Я мог бы проклясть тебя, и моя ненависть выжгла бы тебя изнутри так, что ты сама бы пришла молить о помощи. Почему ты не моя? Почему?! Клянусь Великим Духом, я мог бы…
Кейт внимательно посмотрела в темные, словно ночь, глаза Белого Койота.
– Ты давно отвернулся от Великого Духа, Белый Койот. С тех самых пор, Великий Дух оставил тебя с твоим слабеющим даром наедине. Ты стал ему не нужен, потому что перешел грань дозволенного вместе со своим боссом. Я видела границы зла, творимого вами. И я не могу позволить вам расширять их с каждым убийством.