Любовь до гроба
Я проснулась от запаха навоза и свежей стружки. В бок настойчиво колола ветка соломы, а сарай, где я спала, залило солнечным светом. Тетка, которую вся деревня, где мне пришлось остановиться, звала Лиской, то ли за ярко-рыжие волосы чуть тронутые сединой, то ли за нрав с хитрецой, так как содрала она с меня вдвое дороже за ночевки в сарае против того, что я платила за приличную комнату в городе, уже поставила ведро с теплой водой, кринку молока и тарелку на которой лежали два яйца и хлеб.
Я потянулась, встала, стянула волосы в конский хвост, умылась, взяла еду и присела на солому, которая служила мне кроватью.
Лиска сунулась в приоткрытую дверь сарая:
- Все ли хорошо, госпожа? – елейным голосом лебезила она.
- Что с моей одеждой? Готова?
Вчера за пару монет хозяйка настоятельно уговорила меня о необходимости освежить все то, что было на мне одето. И теперь я сидела в сарае нагая, как жрица райских кущ, в одном медальоне.
- Готова, готова, - закивала она головой так быстро, что я подумала не отвалилась бы та, и усмехнулась. Лиска, не зная, как это расценить, юркнула в сарай, положила стопкой мою одежду на чурбанчики у входа, и, продолжая кивать, как болванчик, быстро вынырнула из сарая.
В принципе не могу ее винить за такую реакцию, я знала, в этой деревне, как и во всех остальных, что скрывать, меня боялись и больше всего жаждали только одного, чтоб я убралась побыстрее. Лиске надо отдать должное, жажда заработать пересилила страх и она, хоть и втридорога, сдала мне жилье. Конечно, о комнате в доме можно было и не мечтать, но сарай все же лучше поляны в лесу…
Я могла понять этих людей. Не так давно кончилась война и они, в принципе, боялись всех чужаков, а уж при виде магов их охватывал панический ужас. Жители континента, без исключения, видели на что способна наша братия…
Я оделась, что ж надо отдать должное, одежду постирали, почистили и она ненавязчиво пахла ромашками. Я взяла кринку с молоком и сделала глоток. Мне необходимо было подумать.
Я, Верена, боевой маг седьмой степени (из десяти возможных, к слову), повидавшая в этом мире столько, что хватило бы на пару человеческих жизней и никогда не терявшая самообладания, чувствовала себя разбитой и подавленной…
Восемнадцать дней назад, герцог, которому я служу, отправил меня, своего сына Дамина, по совместительству командира первой боевой кагорты, в которую, собственно входила и я, и двадцать солдат к затонувшему кораблю, который разбился у берегов герцогства. Нам было поручено найти и переправить все найденные на нем ценности и книги, точнее одну книгу об энергетических бассейнах на континенте, за которой герцог охотился долгое время и которая бы наделила его знаниями, позволяющими усилить его влияние. Магические кристаллы, если таковые будут, мне дозволено было взять себе.
Миссия была довольно простая. Я понимала, что за книгой, теоретически, могут прийти и другие охотники, но мы были на своей земле и обладали неограниченными возможностями к действию по отношению к нарушителям границ, мародерам и прочему люду. Ибо мы были закон на этой земле.
При мысли о Дамине сердце предательски сжалось. Последние несколько лет, почти все то время, что длилась война, и до сих пор этот мужчина занимал мое сердце, мои мысли и мою постель. Никогда прежде ни к кому я не испытывала подобных чувств. Все началось с наступления на Ястребиную гору, наша армия была втрое больше по численности, чем армия противника и ничего не предвещало беды. Наша разведка доложила, что магов у них нет, поэтому наступление должно было пройти очень гладко. Но разведка ошиблась, и при подходе к горе на нас посыпался «огненный дождь», я потратила почти все силы на то, чтобы защитить людей «небесным щитом». Мы отступили, первый и последний раз за всю войну. Дамин потерял трех командиров и около пятисот солдат. В ярости он казнил разведчиков. В ту ночь, он ушел из лагеря к реке, я пошла за ним. У реки я догнала его, положила руку ему на плечо, он повернулся, посмотрел на меня и ни сказав ни слова, развязал вязки на штанах и силой вошел в меня. Он смотрел на меня не отрываясь и входил сильными толчками, пока я не почувствовала, что его семя во мне… До утра мы пробыли на берегу. Потом было еще много ночей: страстных, нежных и даже романтичных, но та, первая, стала самым дорогим воспоминанием.
На пятнадцатый день мы дошли до холма, с которого прекрасно был виден корабль, точнее то, что от него осталось. Уже смеркалось и было решено переночевать в перелеске на холме, а на рассвете пойти исследовать корабль. Я предложила отправить на разведку пару солдат, но командир отказался от этой идеи, так как у корабля и, насколько хватало видимости, не было обнаружено ни одной живой души.