– Ещё раз ты меня попробуешь остановить, и вторая пуля будет в твоей голове, – выкрикнул Зафар и продолжил, – Хорошо, я подумаю, что с ним сделать. А пока отдаю этого пса в твоё распоряжение. И только попробуй дать ему умереть без моего разрешения, отправишься следом за ним!
– Слушаюсь тебя, Зафар! – с легким учтивым поклоном ответил Ильхам.
Предводитель, убрав свой пистолет, развернулся и направился в сторону своего дома, показывая жестом, чтобы все расходились, а Ильхам отдал приказание двоим боевикам, чтобы пленного взяли под руки и следовали за ним…
…Виктория увидела, как толпа начала расходиться и подумала, что ей тоже нужно возвращаться в дом. Она очень жалела, что не смогла разобрать, о чём говорил мужчина со шрамом с Зафаром, но понимала, что всё же какой-то конфликт между ними произошёл.
И, когда она уже собиралась уйти, на её плечо легла чья-то рука. Вику бросило в холодный пот, и она замерла на месте…
Пробуждение
Осенний Санкт-Петербург был, как всегда, по-своему красив. Этот замечательный город ничто не могло испортить, даже ненастная погода в этот пасмурный день. Петербуржцы, вперемешку с туристами, прогуливались по историческим улицам этого восхитительного города. Трое студенток, скорее всего первокурсницы, на набережной канала Грибоедова, веселясь и восхищаясь, разглядывали окружающие их красоты.
Одна из девушек подбежала к мужчине с ребёнком и попросила сфотографировать её вместе с подругами на фоне храма Спас на Крови. После того, как их сфотографировали, она поблагодарила мужчину, подмигнув ему, и он, любезно ответив улыбкой, вернул студентке её смартфон. После чего девушки, смеясь, удалились в сторону Невского. Мужчина взял за руку своего пятилетнего сына, и вместе с ним неспешно направился вдоль набережной.
– Папа! А тебе бывает страшно? – спросил мальчик.
Отец, улыбаясь, посмотрел на него и ответил:
– Саша, конечно, бывает.
– А чего ты боишься больше всего? – продолжал допытываться сын.
– Больше всего, я боюсь потерять тебя и твою маму, – ответил мужчина.
– А как нас можно потерять? И мама, и ты, и я знаем, где мы живём. А если мы потеряемся, то ты нас всегда найдешь, потому что ты сильный и смелый, – уверенно рассуждал маленький Саша.
– Конечно же, я вас всегда найду с мамой и не дам вам потеряться, обещаю тебе. Кстати, может, по мороженому? Какое ты будешь? – спросил отец.
– Мама говорит, что нельзя есть мороженое на холоде, потому что можно заболеть, – серьёзно ответил мальчик.
– Мама твоя абсолютно права, но сейчас ещё не холодно. Видишь? Даже пар изо рта не идёт, – сказал мужчина, сделав выдох изо рта. Мальчик посмотрел на отца и сделал тоже самое.
– Папа, тогда пойдём скорее за мороженым, – потянул за руку сын отца…
… Алексей постепенно начал приходить в себя, сначала он не мог понять, где находится, но, оглядевшись по сторонам, память восстановила цепочку событий и происходящего. Спёртый воздух не давал вдохнуть полной грудью, и какая-то вонь вокруг вызывала рвотный рефлекс. Оценив обстановку, он понял, что дело – дрянь: руки связаны, во рту сухость, и полный бардак в голове.
Тонкий лучик света, исходящий из верхней части стены и преломлявшийся на полу, был единственным источником освещения в этом месте. Глаза уже стали привыкать к полумраку, который царил в этом помещении, даже не в помещении, а скорее всего в сарае с квадратурой три на три.
Алексей начал осматривать себя: пошевелил ногами, плечами и руками, снова связанными, но уже за спиной. С трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, сделал пару шагов.
– Ничего не сломано, отлично! Только бы голова начала работать быстрее, – подумал он про себя.
Пропустив свои ноги через руки, Алексей выпрямил их перед собой и осмотрел стяжку, как он и предполагал, она была металлическая. Затем начал внимательно осматривать решётку с дверью и сделал вывод, что тут всё не так уж и сложно.
– Ну, что, джентльмены, теперь мне пора выяснить, по адресу ли я попал? Пора подавать признаки жизни, – сказал он себе и с силой ударил ногой по решётке.
На шум быстро отреагировали, и двое охранников, распахнув дверь, тут же оказались возле него. Наведя свои автоматы на Алексея, они стали переговариваться на своём языке. Со стороны было видно, что в их глазах растерянность и полное непонимание – что делать дальше.