– Знаете что?! Вы самый настоящий хам, и грубиян! Для меня всегда останется загадкой, что в вас нашла моя подруга, и почему её выбор пал именно на вас? А сейчас я вынуждена терпеть ваше присутствие и хамское поведение, – обиделась она и на её глазах блеснули слёзы.
Александр сразу же это заметил, но в его душе было ликование, такого поворота событий он никак не ожидал. Немного подумав, он встал со своего места и пересел к Екатерине.
– Катя! Да, ладно, будет вам. Успокойтесь, пожалуйста! – извиняющимся и мягким голосом сказал мужчина.
– Не трогайте меня! – резко отстранилась она и, взяв салфетку со стола, отвернулась в сторону окна.
– Я даже не прикоснулся к вам, – сказал он и, видя, что та продолжает плакать, подумал, что вечер уже подходит к концу.
После затянувшейся и неловкой для обоих паузы, Александру видел, что придётся её успокаивать и почувствовал себя виноватым.
– Екатерина! Катенька, простите меня, – прошептал он ей на ухо и слегка прикоснулся правой рукой к её плечу. Она не убрала его руку, а тихонько плакала и вытирала слёзы салфеткой.
– Идите сюда! – вновь прошептал мужчина и она, повернувшись в его сторону, уткнулась к нему в плечо. Мужчина легонько погладил её по спине, стараясь смягчить сказанное. Александр знаком подозвал пробегающего мимо официанта и попросил записать счёт на свой номер.
Они так и сидели молча, в объятиях…Мужчина чувствовал, что женщина уже не плачет, но все равно не стал отстранять её от себя.
– Пойдемте со мной! – неожиданно нежно сказал он Кате. И взяв её под руку, повёл к выходу.
Она ничего не ответила, просто пошла туда, куда вёл Александр, не отстраняя руку. Они медленно проследовали через холл и дошли до лифта. Он вызвал лифт. Двери сразу же открылись, они вошли – держась за руки, и Александр, нажав кнопку этажа, очень близко и откровенно посмотрел Екатерине прямо в глаза. Он не увидел в них ненависти или презрения, она смотрела на него с какой-то беззащитной, уже ничем не прикрытой нежностью и добротой.
Выйдя на своём этаже, они побрели в сторону своих номеров, по-прежнему держась за руки… Остановившись у её номера, Александр повернулся лицом к Кате и молча упёрся взглядом в её глаза, почувствовав её волнение и учащённое дыхание.
– Ну что, мир? – томным голосом спросила она.
– Конечно, мир, – улыбнувшись уголками рта, ответил мужчина и одной рукой прикоснулся к её голове и провел своей ладонью по белокурым волосам. Екатерина, прикрыв глаза, прикоснулась своей горячей щекой к его ладони. Через какой-то миг он произнёс:
– Сегодня у нас был напряженный день!
– Дааа… – с истомой в голосе прошептала та, не открывая глаз.
– Нужно идти отдыхать, чтобы хорошенько выспаться. Я сейчас же закажу нам на завтра билеты в Москву…
Екатерина вдруг резко открыла глаза, быстрым движением одёрнула его руку со своей щеки и выпалила:
– Спокойной ночи!
Развернувшись к нему спиной, прислонила ключ к электронному замку и уже открыв дверь, крикнула:
– И не забудьте мне переслать электронный билет!
Не дожидаясь ответа от мужчины, вошла в свой номер и демонстративно хлопнула дверью.
– Спокойной ночи! – вздохнул Алекс и направился к себе.
Катя, прислонившись спиной к двери, сползла на корточки и, уткнувшись лицом в свои колени, зарыдала, произнося в пустоту:
– Козёл! Какой всё-таки козёл…
Сейчас или никогда!
Ничто так не захватывает дух, как приближение смерти или её холодное дыхание у твоего тела. Ни с чем нельзя сравнить ощущение, когда противник имеет численное превосходство и уверенным шагом приближается в твою сторону. И твой мозг либо сковывает паническое чувство, либо по нему бьёт огромная порция адреналина, которая даёт толчок к выходу из этой ситуации.
Быстро оценив ситуацию, Алексей понял, что выход из дома – только через дверь, либо через окна, но с той стороны подступали боевики. Был вариант – выбраться через боковые окна, но это тоже не очень хорошее решение, потому как без прикрытия – щёлкнут на раз. Противоположная часть дома, состояла из плотных стен, соответственно – выхода было всего три: окна и дверь – это полнейшее самоубийство, назад в тоннель – бесполезно, с той стороны, скорее всего, завален взрывом. Лучше – второй этаж, спуск с которого был взят на прицел одним из спецназовцев.
– Уходим на второй этаж! Я прикрываю! – чётко скомандовал Посейдон.
Хотя это сложно было назвать выходом из данного положения, но оставаться на первом этаже было значительно опасней. Осмотрев основную часть верхнего этажа, все поняли, что они тут одни. На этом этаже окна располагались по всему периметру, но выбираться из дома им придётся только с северной стороны.