— Нет-нет, я смотрю!
Валя поскорее посмотрела в зеркало. И чуть не вскрикнула от ужаса. Из зеркала на нее смотрело узкое бледное лицо, обрамленное немыслимыми локонами, похожими на завитки с торта. Тетя Нина соорудила на ее голове что-то похожее на парик мадам Помпадур.
— Не нравится? — грозно спросила мастерица.
И Валюшка срывающимся голоском поспешила заверить, что она в полном восторге. Мать тоже нашла прическу вполне подобающей случаю. А может, просто не захотела расстраивать дочку. Все равно пора было выходить из дома.
На улице ярко светило солнце — редкая роскошь для конца ноября. Валя стояла посреди двора в своем кургузом пальтишке, наброшенном поверх подвенечного платья, и обеими руками прикрывала от ветра немыслимую прическу. Она думала о том, что ей, наверное, снится кошмар. Не может невеста ощущать себя так скверно в самый главный день своей жизни! Конечно же надо было ждать жениха в квартире, а не стоять здесь, как пугало. Это все мать придумала, чтобы не задерживать свадебный кортеж. А кортеж этот сам где-то задерживался, и с каждой минутой ожидание становилось все более невыносимым. А вдруг Степан вообще не приедет за ней?
Потом она вспомнила, что Степа вообще-то и не должен за ней приезжать. Он ждет ее у ЗАГСа. Что ж, так гораздо лучше: если жених передумает, то хотя бы соседи не станут свидетелями ее позора.
Стоило ей так подумать, во двор влетели одна за другой несколько машин, украшенных шарами и лентами. На носу передней сидела большая кукла в веночке, в розовой фате. И одновременно с ними во двор с другой стороны дома вбежал Степан. Обеими руками он прижимал к себе огромный букет ярко-алых роз.
— Чего это он? — перепугалась мать. — Случилось что?
Но Степка уже подбежал и обрушил все это розовое великолепие прямо на оцепеневшую Валю.
— Степ, чего случилось-то? — допытывалась мать. — ЗАГС сгорел?
— ЗАГС в порядке, он нас ждет, — глядя в глаза Валюшке, ей одной отвечал жених. — А я больше не мог тебя ждать. Лучше уж побегу рядом с кортежем.
Всхлипнула мать, завистливо вздохнула одна из подружек. И Валя вдруг ощутила себя невероятно, невозможно счастливой. Самой счастливой невестой на свете. Она прижала к себе букет и спрятала в нем пылающее лицо.
Вот уже целый месяц Валя была замужем. И, как в день бракосочетания, порой ее охватывало ощущение громадного счастья. Они с мужем целыми днями не расставались ни на миг. Вместе по утрам ездили на занятия, вместе сидели в библиотеке, вместе участвовали в институтском КВН. По вечерам готовились к занятиям. Иногда Валюша что-то готовила на их маленькой кухне, а Степан читал ей вслух и объяснял непонятные места. Но бывало и так, что и еда, и занятия уходили на второй план, а весь вечер и часть ночи проходили в любовном угаре.
По субботам молодые супруги ходили в музей или в кино, а воскресенье — это был родительский день. Рано утром уезжали в родной город и гостили последовательно то у Валиных, то у Степиных родителей. Конечно же за день успевали навестить и тех и других и по парку погулять. Вечером всегда возвращались в Питер: Валя стеснялась спать с мужем в родительском доме. Иногда они ссорились, но даже тогда не пытались разбежаться по разным помещениям — напротив, ходили друг за дружкой хвостиками, пока не находили повод помириться без ущерба для собственного самолюбия. Вот так счастливо и налаженно катилась их семейная жизнь.
В начале декабря, едва молодые с электрички пожаловали в дом Валиных родителей, мать протянула ей листок с печатями и сказала, улыбаясь:
— Сбегай-ка на почту, бабушка на твое имя перевод прислала.
Валя так и вспыхнула от радости: в последнее время денежный вопрос омрачал их безоблачное счастье. Влезла в сапоги и велела мужу:
— Степ, пошли.
Мать всплеснула руками:
— Да вы прям неразлучники! Пусть лучше мне Степочка пока кран в ванной поправит, а то отца твоего не допросишься.
Валя глянула на мужа: лицо у того было огорченное. Не из-за крана, конечно, — из-за разлуки. Девушка украдкой ему подмигнула: не горюй, скоро приду! И бросилась вприпрыжку вниз по лестнице. До почты добежала за рекордный срок и без всякой очереди получила бабушкин подарок. Поглубже засунула деньги в карман пальто и уже собиралась убегать, когда из другого окошка ее окликнула почтовая работница:
— Валечка, здравствуй! Как ты живешь, дорогая?
Валя присмотрелась и узнала старую знакомую тетю Фатиму — та прежде работала в их школе техничкой, а уж потом перебралась на почту. Тетя Фатима жила в их городе уже много лет, но семьей так и не обзавелась и ни с кем особо не дружила. Никто не знал, какие обстоятельства заставили эту красивую яркую женщину оставить родные места и забраться так далеко на север. Валя ей обрадовалась — так давно не удавалось рассказать о своей семейной жизни свежему человеку.