Глава 9.
С каждым днем становилось холоднее. Ночью лес покрывался белым инеем, а озеро затягивало тонкой коркой льда, которая исчезла к полудню. Но как только наступали сумерки, над озером поднимался белый морозный туман, и озеро снова начинало покрываться тонким льдом, который сверкал при луне.
В очаге тускло тлели черные угли, постепенно превращаясь в серый пепел — слабое пламя дрожало всякий раз, как дул холодный ветер, и с ним дрожала и я, не отрывая потухшего взгляда от неба. Я давно потеряла надежду. А вместе с ней и себя.
Сжавшись от очередного порыва ветра, ближе придвинулась к огню. Ветер насквозь пронизывал одежду, а тепло костра переставало согревать. Белые, мягкие снежинки коснулись моего лица, медленно укрывая темные стволы деревьев и желтые листья под ногами. Снег шел целый день, а к ночи стал густо покрывать все кругом, что луны на небе почти не было видно за белой завесой.
Когда снег укрыл озеро, мне пришлось вернуться в деревню. Моему появлению были рады только Бека и Пит. Хотя жена Пита мне была совсем не рада. Хил была подругой Руд и их холодные, и неприветливые взгляды прожигали меня каждый день. Из-за них я совсем перестала выходить из дому. Хил носила малыша Пита, а вот Руд не могла понести от Вуда, и с каждым днем все больше и больше меня за это ненавидела, распуская слухи, что это моя вина. Что я прокляла их союз с Вудом, когда он меня бросил и выбрал ее. Никто уже и не помнил в деревне, что это я бросила Вуда. Я понимала, что в деревне мне оставаться нельзя, да я и сама в ней больше оставаться не хотела.
Солнце покидало небо скрываясь за Черными Скалами напоминающие издалека остроконечные темные крыши, а серый туман полз по каменным стенам пещер.
— О чем ты грустишь дитя?
Голос Луни был тихим и приятным словно тихая песня.
Она подошла и присела рядом со мной, на сломанное дерево, лежавшее на земле.
— Каждый новый день приносит лишь холод. — Устало выдохнула она, наблюдая за уходящим солнцем, потирая тонкие сморщенные запястья. — Мои старые кости бояться холода. А жар огня уже не согревает как раньше.
Я взглянула на нее красными глазами от слез, которые успела вытереть, услышав ее голос за спиной. Она продолжала потирать свои высохшие запястья кутаясь в давно уже прохудившуюся жилетку.
— Они давно уже не зажигали огонь. — Она смотрела на горы. — Когда я была маленькой, то в горах бывало горел огонь. Возможно черные тени также искали тепла.
Она все продолжала кутаться, в свою старенькую жилетку словно надеялась найти в ней остатки тепла.
После слов Луни о драконах я снова взглянула в небо, надеясь вопреки всякой надежде увидеть моего дракона. Но небо было пустынным и серым.