— Мне очень жаль мой мальчик.
Вальда подошла к Куду и присев рядом с ним его обняла. И он громко разрыдался.
— Поплачь маленький, — тихо говорила Вальда поглаживая Куда по голове. — Пусть твоя боль уйдет вместе со слезами.
Куд вытерев глаза посмотрел на меня и на Вальду.
— Маме совсем плохо. У нее очень сильно болит живот, и она очень громко кашляет.
— Может твоя мама, что-то плохое съела?
— Нет. У нее в животе ребенок. — Совсем тихо прошептал Куд, но мама никому не говорит и мне запретила.
Вальда встала и взяв Куда за руку произнесла:
— Познакомь нас со своей мамой.
В самом дальнем углу в гамаке лежала очень исхудавшая и измученная девушка. Время от времени скрывая свой кашель в подушке.
— Мама смотри, что я тебе принес. — Куд достал лепешку и протянул ей.
— Куд, мой мальчик. — Произнесла она, гладя его по волосам. В руке она сжимала маленький амулет с ликом Святых.
— Мама, посмотри я привел к тебе своих друзей, они хотят с тобой познакомиться.
Девушка резко подхватилась, смотря на нас испуганным взглядом и сразу же схватилась за живот и застонала быстро дыша.
Вальда сразу же подбежала к ней.
— Тише, тише. Дыши медленно и глубоко.
Вальда посмотрела на меня.
— Вен принеси мою сумку, в которой я храню травы, а ты Куд принеси кружку с горячей водой.
— Как твое имя?
— Тали.
— Послушай меня Тали, Куд нам сказал, что ты носишь дитя, я не знаю причин почему ты это скрываешь, но сейчас ты должна успокоиться и сказать мне, время родов пришло?
— Нет. Нет. — Тали замотала головой. —Еще слишком рано.
Вальда открыла сумку и забрав у Куда кружку с горячей водой высыпала в нее, что то из серого мешочка.
— Тали тебе нужно это выпить.
— Не могу, меня все время тошнит.
— Постарайся, тебе станет сразу легче.
— Я не могу этого сделать, — сквозь слезы шептала Тали держась обеими руками за живот, сжимая зубы от боли.
— Придется, — тихо, но твердо произнесла Вальда так, чтобы не слышали остальные. — Подумай о ребенке. Святые благословили принести тебя жизнь в этот мир.
Тали громко расплакалась, зажав рот рукой.
— Это не благословение. — Запинаясь от слез произнесла она. — Это дитя не должно было появится. — Плакала она. — Что ты такое говоришь? — Выдохнула Вальда положив руку на лоб Тали. — Ты вся горишь. — Это жар твои мысли путает. А дитя, что ты носишь, это благословение и нет в мире ничего прекраснее чем рождения новой жизни.
Тали смотрела на Вальду. После закрыв глаза произнесла.
— Это дитя зачато в позоре. Когда мой Норен не вернулся с моря, нам с Кудом было очень тяжело, мы голодали. Мне приходилось все наши деньги отдавать за дом, но скоро не осталось и их. Он сказал… — Она тихо плакала, прикрыв ладонью глаза. — Если я буду послушной и покорной он подождет с оплатой. … — Она расплакалась сильнее.
— Ну, ну перестань, — Вальда успокаивала ее.
— Мне так стыдно, поверите мне, но я больше не могла смотреть как мой мальчик голодает. — Рыдала она. — А когда Куд заболел, и лекарь отказался прийти, зная, что у меня нет денег. — Она тяжело вздохнула. — Я приняла предложение Гудара. — Она закрыла лицо дрожащими ладонями. — Когда мой позор стал виден под одеждами, он отправил меня к местной повитухи, чтобы она напоила меня нужными травами. Когда повитуха осмотрела меня, она отказалась, срок был уже слишком большой. Она мне сказала, что я не только ребеночка изведу, а и сама погибну, поздно уже, через три луны сама от бремени разрешусь. Но Гудар ничего не хотел слушать, он бросил ей золото, и сказал, что, если она не вытащит его из меня, он сам найдет способ как это сделать, он хлопнул дверью и ушел, сказав, что придет утром. Повитуха с ужасом собрала золотые монеты с пола и вложила мне в руку со словами, "— Беги как можно дальше отсюда. Возьми монеты и садись на первый корабль, иначе он тебя со свету сживет."
Тали плакала, отвернувшись в подушку.
— Ох… — Выдохнула Вальда прижав руки к груди. — Сколько же на тебя то бед сразу свалилось. Как же ты милая все это вытерпела. Ну-ну перестань. Не нужно плакать. Нет больше поводов для слез все твои печали уже позади. Перестань, хватит изводить себя. Нет вины твоей в том, что этот мерзавец тобой, беззащитной душой пользовался. Святые покарают его за это.
— Я… Я так же виновата — Слова застряли в ее горле, словно пытаясь удушить ее, и она зашлась в кашле.