Что касается Риты, она была рада видеть отца, а на Марину и Андрюшу по-прежнему не обращала внимания. Девочка очень переживала за бабушку, ведь она по сути заменяла ей мать, многому научила, и даже в самые тяжелые моменты находила правильные слова, чтобы утешить или остановить эмоции и заставить действовать разумно.
Немного пообщавшись с Валентиной Михайловной, Вениамин собрал всю семью, включая Риту, на кухне, для семейного совещания.
– Рита, скажи, почему ты мне не сказала раньше, что с бабушкой все настолько плохо?
Рита опустила взгляд в пол и глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться.
– Прости. Бабушка просила не говорить до вашего приезда, чтобы вы не беспокоились раньше времени.
– А если бы ее не стало раньше, чем мы смогли приехать?
– Папа! – девочка с отчаянием посмотрела на отца. Ей даже в мыслях было сложно принять мысль о потере бабушки, не то, что говорить об этом. Но Вениамин был непреклонен. Отпуск обещал быть насыщенным организационными вопросами вместо отдыха, поэтому эмоциям и чувствам сейчас было не место.
– Сколько она уже в таком состоянии?
– Почти три месяца.
Веня и Марина тяжело вздохнули.
– Вам кто-то помогал эти три месяца? – включилась в разговор Марина. – За ней кто-то ухаживал? Помогал вам с домашними делами?
– Бабушка Катя. – произнесла Рита, в этот момент совсем забыв, что отвечает «мачехе». – Это подруга бабушки Вали, но она моложе и не болеет так сильно. Иногда я готовила еду, иногда она приходила и что-то нам приносила – пирожки, запеканку… Ну и помогала с бабушкой, вывести ее во двор или отвести в душ. А еще к нам вернулся администратор, который работал в кемпинге несколько лет. Он помог открыть его и в этом году.
Марина только теперь осознала, насколько Валентина Михайловна была права насчет Риты. Инга ее не испортила плохим примером. Девочка была ответственной и довольно самостоятельной, благодаря стараниям бабушки. Рита не была распущенной и бесчувственной. Проблемы могли создать только ее эмоциональность и заложенное матерью плохое мнение о самой Марине. Но Марину проблемы не пугали. Ей было искренне жаль эту девочку, которой приходится слишком рано взрослеть.
«Девочке нужна опора в лице взрослого. Веня много работает, да и она в таком возрасте, когда важно присутствие мамы. Конечно, мамой я ей не стану, но подругой постараюсь…»
Через три дня Валентины Михайловны не стало.
Глава 42
– Господи, наградил же ты моего братца за все его старания! – воскликнула Лена, когда Марина позвонила ей вечером поговорить. С сестрой Вени они крепко дружили, но редко созванивались – семья, дети, работа отнимали массу времени, и на простое общение просто не оставалось ни сил, ни свободной минутки.
Но сейчас Марине хотелось с кем-то поговорить. Зная мужа, она понимала, что ему нужно время молча переварить полученную информацию и последние события, привести мысли в порядок и собраться, побыв наедине с собой. Поэтому, как только дети уснули, Марина позвонила подруге. Она бы и сама не против прилечь спать, так как весь день провела на ногах, но вихрь мыслей просто не дал бы это сделать. Бабушка ушла во сне, со спокойной полуулыбкой на лице. Марина принесла завтрак в постель и поняла, что эта прекрасная женщина уже в другом мире.
– Как вы там себя чувствуете? Дети? Веня?
– Дети не до конца поняли, что произошло. А Рита закрылась в комнате и не выходила весь день. Даже когда Валентину Михайловну выносили. Веня держится… Столько всего теперь сделать нужно! Ну, кроме похорон…
– Вот-вот… Помню по твоим словам, что Рита зимой чудила немало. Сколько ей сейчас?
– Девять лет.
– Ууу, пубертат на подходе… И угораздило же братика вляпаться! – Лена все сокрушалась. Она видела Риту только на фотографиях, а по словам Вениамина и Марины создала свое собственное мнение о девочке: неуправляемая, импульсивная, непредсказуемая. В разговорах с Мариной Лена звала ее «маленькая оторва».
– Не будь такой злюкой. Да, она не лучшим образом себя ведет…
– Ты просто слишком добрая и наивная, Мариш! Давай, расскажи мне снова, что она слишком много потерь перенесла, и ее нужно понять, принять и простить. Может, еще и в попу подуть?