Вечером мужчина вернулся на два часа раньше, чем обычно. Марина удивилась, уже привыкнув к поздним возвращениям мужа.
– Что-то случилось?
– Можно и так сказать.
Дети уже поужинали, Андрюшка лег спать, а Рита, сделав пару бутербродов и грубо отказавшись от ужина, сидела в своей комнате. Поэтому Марина быстро накрыла стол на двоих и села напротив мужа, приготовившись слушать.
– Мариш, скажи честно. Как у вас с Ритой сейчас складываются отношения?
Марина вздохнула. Она не хотела жаловаться на девочку, хотя ее поведение очень обижало. Женщина не требовала ничего особенного, периодически просила вымыть за собой посуду, убрать грязные вещи в бельевую корзину и не возвращаться после школы слишком поздно. И если первые недели их совместной жизни Рита ровно относилась к таким просьбам, то последний почти месяц отвечала в стиле «я не обязана отчитываться», «мне домашние задания нужно делать, некогда», или «а если не сделаю, то что? Папе пожалуетесь?». Бегать и упрашивать Марина не собиралась, поэтому просто перестала обращать внимание на выходки падчерицы, сосредоточившись на своем самочувствии и на Андрюшке.
Но сейчас внутреннее напряжение попросилось наружу. Часто заморгав, женщина тихо сказала:
– Никак не складываются. Все было нормально, а потом… Совершенно не хочет меня слышать, огрызается. Отказывается есть то, что я готовлю. То ли принципиально, то ли потому, что посуду за собой мыть не хочет. Вень, правда, я не хочу сейчас в этом разбираться. У меня появились приступы токсикоза, и я думаю, Рита поняла, что я жду ребенка. Поэтому и бесится. Ты ведь так и не сказал ей об этом?
–Не сказал. – отводя взгляд, произнес Вениамин.
Ужин доедали в тишине. После Вениамин помог убрать со стола и направился в комнату дочки. Постучав и не получив никакого ответа, он открыл дверь и тут же услышал:
– Я же просила без моего разрешения в комнату не заходить! Ты глухая?!
Рита резко развернулась и увидела отца. На лице отразилось недоумение. Было понятно, что его она точно не ожидала увидеть. Ее комната была на втором этаже, и возвращения Вениамина она не слышала.
Вениамин побагровел.
– А кто вообще разрешал тебе повышать голос на старших и устанавливать правила в моем доме?!
Глава 51
Рита испугалась и опустила глаза.
– Пап, прости, я… я…
– Что «Я»? – Вениамин зашел в комнату и закрыл дверь. – Я так понимаю, меня ты не ожидала увидеть? Значит, так ты разговариваешь с Мариной, пока меня нет дома?
Девочка молча смотрела в пол. Сердце колотилось от страха и непонимания, как сейчас поступить. Будучи ребенком, она обладала умением считывать отношение людей к себе, как с чистого листа. Интуитивно она чувствовала, что отец, пусть и не видел ее много лет, дорожит ею. Чувствовала его привязанность и отвечала ему тем же. Конечно же, она боялась разрушить эту связь, ведь Вениамин, не считая брата, который потерялся из ее жизни давным-давно, у нее больше не осталось родных людей.
А Марина… она просто бесила своим существованием. По сути, она была для Риты никем. Девочка не боялась потерять ее расположение, и на чувства этой чужой для нее женщины ей было глубоко плевать.
– Я тебе задал вопрос. – Вениамин подошел ближе и стоял над дочерью, скрестив руки на груди. Впервые в жизни он злился на нее так сильно.
– Да, разговариваю! – Рита подняла глаза на отца, почувствовав, как проступают слезы. – Она мне никто! Почему я должна разговаривать с ней как-то по-другому? Она мне не нужна! Мы бы прекрасно жили и без нее! – выпалила девочка то, о чем думала еще полгода назад, и о чем они не раз говорили с психологом, но сейчас почему-то вспомнилось и отозвалось болью.
Вениамин стиснул зубы.
– Марина тебе не мать, но она заботится о тебе. И ни разу не сделала ничего плохого. А без нее я жить не могу. Я ее люблю, она моя семья.
– Тебе мало меня?
– Ритуль, это другая любовь... Взрослая. Ты моя дочь, а она - моя жена.
– Почему она беременна? Вам мало меня и Андрюши? – выпалила Рита. Если Андрюшку она научилась принимать, видя, что папа не разделяет их и любит одинаково, то к еще не родившемуся ребенку испытывала какую-то неконтролируемую ревность.
– Причем здесь это? – Вениамин удивленно посмотрел на девочку.
– Притом! Вы нарожаете себе детей, а про меня никто и не вспомнит!
Веня молча потер подбородок, а затем сел на кровать дочери.