Приняв горячий душ и выпив чай с ромашкой, оставленный мамой на столе, я легла на кровать. В последний раз я была в этой комнате несколько лет назад. Удивительно, но за долгие годы ничего не изменилось: те же обои, так же расставленные вещи — казалось, время здесь остановилось.
Укутавшись мягким пледом, я на секунду закрыла глаза. Каждая мышца уставшего тела ныла, но это не помешало мне расслабиться, попытавшись отключить мысли. Мне не хотелось думать ни об Андрее, ни о Максиме... Я только надеялась, что с родившей утром девушкой и её замечательным сыном было всё хорошо.
Вскоре я согрелась и незаметно провалилась в сон. Удивительно, но в мире грёз я не видела ровным счётом ничего. Это было странно лишь потому, что мне всегда снились красочные истории, в которых я могла спасать мир или выходить замуж за короля другой страны. Из-за этого Лера в шутку часто называла меня шизофреником. А сегодня была пустота... Беспросветная пустота и оглушающая тишина. Возможно, я чувствовала это, потому что моя душа умерла?
Проснулась я, почувствовав потрясающий запах свежей выпечки. Сначала, казалось, это игра воображения. Но открыв глаза, на тумбочке я увидела большую тарелку с моими любимыми пирожками. И могла дать сто процентов, что они были с моим любимым грушевым вареньем. Мама всегда добавляла в него апельсины, делая вкус нереальным.
Желудок так сводило от голода, что я не выдержала и, не вставая с кровати, потянулась к тарелке. И какое же было моё удовлетворение, когда я поняла, что угадала начинку. Это было непередаваемое блаженство.
Ещё и впервые за март вышло солнце. Вся комната была заполнена тёплыми лучами, словно сама природа поддерживала меня в такое трудное время.
— Проснулась? — в комнату зашла мама, держа в руках большую кружку чая. — Я не хотела тебя будить.
— Всё в порядке, — улыбнулась, потянувшись. — Сколько времени? Мой телефон, кажется, сел.
— Половина второго уже, — она поставила чашку на тумбочку, сев рядом.
— Папа ещё не вернулся? — от одной мысли, что он узнает про наш с Андреем развод, становилось не по себе.
— Нет. Раньше шести его ждать бесполезно — как твой отец может пропустить мартовский клёв? — последнюю фразу мама произнесла, пародируя его интонацию. — Я разобрала твои вещи, положив их в шкаф.
— Спасибо, — крепко обняв, я поцеловала её в щеку. — Что бы я без тебя делала?
Несмотря на улыбку, мама была слишком печальна. По опухшим глазам я видела, что она долго плакала, пока я спала. От осознания того, что Крицкий причинил боль не только мне, но и маме, распалялся гнев.
— Мне сейчас нужно уехать, — ещё раз поцеловав маму, встала с кровати. — Обещаю вернуться ближе к семи. Может, тебе что-то нужно в городе?
— Да, — она натянуто улыбнулась. — Я напишу список, заедешь в магазин?
Уже через двадцать минут я сидела в машине. Оказалось, что к посёлку ведут две дороги, одну из которых недавно покрыли асфальтом. Я же по привычке ночью, как последняя идиотка, залезла туда, где ездит только лесозаготовочная техника.
В пути я долго думала: куда подавать заявление? Детей у нас не было, оставался только вопрос с имуществом. Что, если Крицкий не захочет разводиться? Что, если попытается потянуть время делёжкой дома и денег? Я словно чувствовала, что лёгкого расставания не будет, поэтому сразу же поехала в суд.
Но, к сожалению, мне не повезло — в секретариате я встретила бывшую одноклассницу Лизу Анохину, которая всегда питала ко мне «особые» чувства.
— А-а-анечка, — на выдохе произнесла она. — Какая встреча! Я так рада тебя видеть!
Её слащавый голос сквозил гадким лицемерием.
— И я очень рада, — ответила я, подойдя к столу своего школьного кошмара.
— А какими судьбами ты к нам? Неужели, на старости лет разводиться надумала? — Лиза, сверкая огромными серыми глазами, всегда била в цель.
— Надумала, — спокойно ответила я, стараясь не поддаваться на провокацию. — Можешь дать мне бланк заявления и квитанцию на госпошлину — я сейчас же всё оплачу.
— Анечка, но как же так?! — я чувствовала, какое удовлетворение она испытывает, узнав про мою неудачу. — Что могло случиться? Помнится, на встрече класса ты так хвалилась своим замечательным мужем. А сейчас разводишься? Может, ещё помиритесь? — Лиза подала мне две бумаги.