В девичьих глазах читалась растерянность и страх. Сначала Яна сомневалась — мы не настолько было близки. Но усталость и желание отдохнуть перевесили тревогу. Медленно передав мне Мишу, девушка легла на кровать и закрыла глаза.
Удивительно как моё спокойствие быстро передалось неуёмному малышу. Он ещё недолго поголосил, но потом успокоился, беззаботно уснув.
Сейчас держа на руках это сокровище, я чувствовала поразительное тепло, согревающее душу. Мне даже на секунду показалось, что Миша — мой сын. Огромные глаза, лёгкий волосяной пушок и губки бантиком — он очень был похож на Яну, которая, в свою очередь, была копией Максима. Наверное, наш с ним ребёнок выглядел бы так же...
От болезненных воспоминаний сжалось сердце. За пятнадцать лет не прошло ни дня, чтобы я не вспоминала про своего малыша. Но я не должна была думать о плохом — Миша прекрасно перенимал мои эмоции, став снова беспокойно кукситься в пелёнке.
— Тише... Тише... — шептала я, продолжая его укачивать.
Когда мальчик снова уснул, я присела на диван, с любопытством рассматривая его безмятежное лицо. Наверное, это и было то самое сладкое счастье, которому я так долго стремилась. Гормональное лечение, новые подсадки и страх ожидания — я была готова заново пройти всё, лишь бы когда-нибудь взять на руки своего сына... Или, может, дочь?
Но, к сожалению, это была лишь глупая мечта, сбыться которая в этой жизни никак не могла.
Глава 7.
Я вернула Мишу ближе к утру. Удивительно, но, несмотря на всего лишь три часа сна, я прекрасно себя чувствовала и даже смогла приготовить завтрак.
Папа рано уехал на ферму — у них скоро начинались посадочные работы, поэтому нужно было подготовить технику. А мама собралась в город к сестре. Они редко виделись, поэтому вернуться она обещала завтра на первом автобусе.
С одной стороны, я отвыкла находиться дома без родителей. Но с другой, так Яна могла спокойно остаться до вечера.
— Выспалась? — улыбнулась я, когда утром она зашла в кухню. — Кажется, Миша больше не плакал.
— Да, — она кивнула, сев с сыном на диван. — Спасибо большое. Не знаю, что бы без вас делала…
— Без тебя, — я налила ей чаю, поставив рядом сахарницу. — Давай перейдём на «ты». Мне так будет комфортнее.
— Хорошо, — Яна задумчиво поджала губы, подвинув к себе чашку.
Её движения были неуклюжими — девушка боялась нечаянно облить малыша, который недовольно махал своими крошечными ручками.
— Можно, я его возьму? — спросила, чувствуя, как снова хочу испытать необычное тепло в груди. — Ты пока спокойно позавтракаешь. Я сварила молочную кашу и нарезала бутерброды с сыром.
— Нам говорили, что нужно следить за питанием, — улыбнулась Яна, перекладывая Мишу на мои руки. — Я даже боюсь съесть лишний кусок хлеба, переживая, что он снова будет мучиться от боли в животике.
— Глупости. Ты можешь есть всё, что захочешь. В разумных пределах, конечно же. Колики — это независимый от твоего питания процесс.
Пока Яна завтракала, мы с Мишей наблюдали друг за другом. Понимая, что представляю для него сейчас одно большое размытое пятно, я всё равно не могла оторваться от его серьёзного и вдумчивого взгляда.
Когда мы подошли к окну, я увидела, как рядом с соседним домом стоит внедорожник Громова. Сам Максим нервно прохаживался рядом с машиной, разговаривая с кем-то по телефону.
Я понимала, что сейчас он пытается найти Яну, но не хотела их встречи. Девушка и так была сейчас взволнована, а ссора с братом могла только больше расшатать её эмоциональное состояние.
— Я пошла затоплю в вашем доме печь, — немного лукавила я. — А ты пока можешь посмотреть телевизор, почитать книги или включить ноутбук. Чувствуй себя как дома.
— Только не забывай, что в гостях? — по-доброму усмехнулась Яна.
— Нет, — покачала головой, отдав ей Мишу. — Все, кому рады в этом доме — уже не гости, а намного ближе. Поэтому расслабься, пока я позабочусь о вашем тепле на следующую ночь.
Как только я вышла из-за калитки, почувствовала на себе пристальный взгляд Громова. Не думая, отключившись, Максим подошёл ко мне и спросил:
— Доброе утро. Ты Яну не видела? — его голос был таким же холодным, как и взгляд. — Я приехал, но дом закрыт.
— Здравствуй, — поёжившись от промозглого ветра, поправила куртку. — Они у нас, поэтому можешь не переживать.