— Это не овуляция, а твой поликистоз снова разыгрался, — в её голосе слышалось раздражение. — Я предупреждала, что нужно ложиться в больницу и удалять субмукозный узел. Почему ты меня не послушала? Сама же понимаешь, к чему может привести промедление... Сегодня же позвоню Андрею и всыплю ему по первое число! О жене заботиться надо, а он что?
За гневом и негодованием Юля пыталась скрыть беспокойство и тревогу. Она прекрасно знала, как я хотела ребёнка и понимала, что, затянув с лечением, я могла остаться бесплодной до конца жизни.
— Не нужно, — улыбнувшись, я поморщилась от введения внутреннего датчика. — Мы разводимся. Уже больше недели он не имеет ко мне никакого отношения.
Юля на секунду замерла. Казалось, эта новость шокировала её больше, чем меня. Но долго она молчать не смогла.
— Ах ты ж, пида... — Юля ругнулась, недовольно нахмурившись. — Девку себе молодую нашёл?
— Откуда ты знаешь? — несмотря на бушевавший внутри ураган, внешне я была спокойна.
— Все они одним мёдом мазаны! Кобели! — она отвернулась к монитору, явно не желая мне трепать нервы. — Надеюсь, рано или поздно всем мужикам, которые посмели засунуть свои окольцованные причиндалы в других баб, даст обухом по голове.
Юля никогда не стеснялась в выражениях, редко используя при этом мат. Наверное, за это я её и любила.
— Давай забудем об этом хомо эректусе и лучше посмотрим, как там твои дела...
Следующие несколько минут Юля молчала, внимательно вглядываясь в экран. Я же даже не пыталась задавать вопросы, меланхолично разглядывая рисунок на потолке. Наверное, стоило волноваться о том, что моё состояние могло ухудшиться за прошедший месяц, но я не чувствовала страха, мысленно смирившись с тем, что никогда не смогу родить ребёнка.
— Ну что я могу сказать? — поставив датчик на место, Юля сняла перчатки. — Тебе в ближайшее время нужно ложиться на операцию. Сейчас ещё возможно лапароскопически удалить узел. Но если ты снова будешь тянуть — полостной не избежать.
— Я поняла тебя, — вытершись стала неспешно одеваться. — Я подумаю об этом.
— О чём тут думать, Анна? — Юля не сводила с меня пристального взгляда. — Я поговорю сегодня с хирургом, и мы назначим дату операции. Сдашь анализы и как миленькая приедешь в клинику. Я не позволю тебе из-за этого урода окончательно лишиться здоровья. Мы ещё повоюем!
С пациентами я была такой же. Хватаясь за мизерный шанс, я всегда верила в успех, настраивая на него опускающих руки женщин. Но когда дело доходило до самой себя — терялась, считая, что всё бесполезно. Это был удивительный парадокс.
— Конечно, повоюем, — улыбнулась, чувствуя поддержку Юли. — Наберёшь меня, когда поговоришь с Шольцем. Буду ждать.
До встречи с адвокатом оставалось несколько часов, поэтому я решила немного побродить по городу.
Несмотря на отвратительное настроение, погода радовала. Раньше я не обращала внимания на то, как прекрасен апрель. Конечно же, в мае всё расцветало и улицы заливало зелёными красками, но именно в апреле природа пробуждалась.
Сейчас я была похожа на этот переменчивый месяц. Весёлая и жизнерадостная утром, я могла вечером тихо плакать в подушку, пытаясь свыкнуться с новой реальностью. Но я успокаивала себя тем, что это лишь последствия сильного потрясения, поэтому позволяла себе эту маленькую слабость.
Когда я собиралась зайти в одно из любимых кафе, мне позвонила Лера.
— Ты сейчас где? — спросила она, заставив меня остановиться.
— Рядом с площадью Революции, а что?
— Олег освободился раньше и хочет с тобой сейчас встретиться. Сможешь подъехать в «Панораму»? — меня удивило такое неформальное обращение к уважаемому, по её словам, адвокату. Но я не стала на этом акцентировать внимание.
— Да, сейчас буду.
Признаться честно, в воскресенье я сама пыталась найти того, кто будет представлять мои интересы в суде с Андреем. Обзвонив бесчисленных знакомых, которые клялись в любое время оказать помощь, я поняла, что никто из них не решится встать на пути у моего дорогого свёкра. Поэтому я была очень удивлена, когда узнала, что Лере удалось найти такого человека.