— Говорите, что дом был подарен мужу во время брака? — неожиданно спросил Олег.
— Да, — кивнула, взволнованно сложив пальцы в замок. — Но после этого у нас была стройка, в которую я вложила все свои сбережения. Да там даже унитаз куплен на мои деньги.
— Можете это как-то подтвердить? Чеки, квитанции, может, картой рассчитывались? Информация по операциям в банках хранится пять лет.
— Да, я всё оплачивала картой, — кивнула, вспоминая, какой именно.
— Прекрасно, — теперь на безразличном лице появилась тень улыбки. — А доказательства измены есть? Возможно, ваш муж возил любовницу на курорты, используя ваши общие сбережения?
— Да, — мужская уверенность медленно передавалась мне. — Есть их совместные фотографии с отдыха, — про снимки эротического содержания я предпочла умолчать. — Если их можно таковыми назвать…
Андрей не возил её по морям, явно боясь спалиться на загаре. Но бесконечные поездки в Москву, Санкт-Петербург и базы отдыха в области были запечатлены на многочисленных кадрах, хранящихся на моей флешке.
— Хорошо. А ещё мы можем надавить на то, что пострадало ваше здоровье в попытках исполнить мечту мужа — рождение сына. Скажем, положили жизнь на благо семьи. Это поднимет вас в глазах судьи, и дискредитирует супруга.
— Но это была моя мечта! — попыталась воспротивиться я, но Олег словно меня не слышал.
— Да, с этим определённо можно работать, — Олег кивнул своим мыслям. — В следующий раз я подготовлю договор, и мы более основательно проработаем линию вашей защиты.
Я не переживала за развод с Андреем и раздел нашего имущества — он в любом случае бы отдал мне половину. Но вот угрозы Юрия Николаевича меня по настоящему пугали. Что, если от слов он мог сразу перейти к делу?
Но Олег обещал разобраться и с угрозами в адрес моей семьи, поэтому я решила ему слепо довериться. В любом случае, кроме как от него, помощи мне было ждать неоткуда.
Казалось наша встреча подошла к концу, и я уже хотела попрощаться, как услышала приближающийся стук каблуков и до боли знакомый мужской голос.
— Что будем заказывать? Может, мясо? Я так проголодался — готов съесть целого быка.
— Не хочу, — ответила девушка. — Давай рыбку и салат — ты и так за последнее время поправился. Хочу, чтобы летом на твоём животе красовались шесть кубиков, а не дряблый жирок.
Глава 10.
Я замерла. Позади за столик сели Андрей и «глоток свежего воздуха», которого звали Дарьей. Кажется, муж, увлёкшись дыханием, не заметил меня, позволив недолго подслушать их разговор.
— Ты решил вопрос с разводом? — в девичьем голосе слышалось нескрываемое раздражение. — Как долго мне ещё придётся быть на вторых ролях?
— Отец против, — ответил Андрей, тяжело вздохнув. Я не видела, но знала — он нервно складывал салфетку, лежащую на столе. — Говорит, что нам стоит подождать выборов. Представляешь, что будет, если конкуренты узнают о разводе его сына из-за измены?
— Кому какое дело до твоей личной жизни?! В конце концов, это не он разводится, а ты! — Дарья цокнула языком. — И оставь уже эту салфетку в покое! Сколько можно её теребить?
Слушая их разговор, я не могла поверить, что сзади сидел мой муж. Как человек, обладающий волевым характером, мог превратиться в такую тряпку? Неужели эта соплячка обладала такой силой? Или всё же дело было в её отце...
— Раз ты не можешь решить этот вопрос, значит, я сама поговорю с Юрием Николаевичем. Вы должны развестись и как можно скорее!
— А вдруг Аня действительно опубликует наши фотографии? Я не хочу, чтобы твоё имя запятнали, — Андрей так ласково с ней говорил, что мне стало противно.
— Пусть только попробует, — усмехнулась девушка. — Если не хочет отвечать по сто тридцать седьмой статье Уголовного кодекса. Моя частная личная жизнь не прикосновенна.
Неужели за годы брака Андрей так и не смог узнать меня? Неужели, правда, думал, что я способна такую подлость? Это было очередным ножом в спину. Я из последних сил держалась, чтобы не встать и не отвесить ему хлёсткую оплеуху.
Олег же всё это время сидел напротив, молча разглядывая меня. Словно чувствуя, что есть причина, по которой я не спешу уходить, он продолжал ждать.
— С вами всё хорошо? — спросил он, когда я взялась за ручку сумочки.