— Я практически всё потерял полгода назад, — было тяжело признаваться в своей неудаче. — Влез в кредиты, вложил крупные деньги в перспективный проект и прогорел. Если бы не отец… Если бы не его помощь, твой муж сейчас был бы банкротом.
Услышав это, Аня не выдержала и вырвала руку. Теперь в её глазах вместо равнодушия читалось презрение.
— Хочешь сказать, что стелишься перед ними только из-за денег? — она раздражённо рассмеялась. — Какие-то бумажки для тебя оказались важнее семьи?
— Да, — нехотя ответил я. — После ночи с Дашей мы долгое время не виделись. Точнее, она пыталась найти встречи, но я не отвечал на её звонки. А потом она заявилась в офис к отцу. Сказала, что влюбилась в его сына и жить без меня не может, — поджал губы. — Как ты понимаешь, он не мог не ухватиться за такую возможность…
— Убирайся, — прошипела жена. — Убирайся отсюда. Ты противен мне.
Аня пошла к двери, а я не мог её отпустить — догнав, крепко обнял со спины.
— Я виноват, милая… Чертовски виноват, — грудь разрывалась от боли, от которой сводило скулы. — Позволь мне всё исправить. Обещаю, я сегодня же поговорю с отцом, сегодня же расстанусь с Дашей. И будь что будет! Только дай мне шанс… Последний шанс вернуть тебя…
Я не видел, но чувствовал — Аня плачет. Хрупкие плечи вздрагивали, а плечи покрылись мурашками. Мне так хотелось утешить её, дотронуться губами к обнажённой коже, но я понимал, что могу всё испортить, поэтому позволил себе лишь прикоснуться лбом к макушке.
— Поздно, Крицкий, — сквозь слёзы ответила она. — Уже слишком поздно… Давай разведёмся и пойдём своими дорогами. Я задыхаюсь рядом с тобой настолько, что в любой момент могу потерять сознание. Это уже не любовь, Андрей. Это путь к ненависти…
Вырвавшись из моих объятий, Аня выбежала в коридор, оставив меня задыхаться без неё. Только сейчас осознав, что это действительно конец, мои ноги подкосились, и чтобы не упасть, я удержался за стол.
Сердце, истошно бьющееся под рёбрами, рвалось к ней, но я не мог даже шага сделать, утопая в собственной ничтожности. Оказалось, без родной улыбки, ласкового голоса и небесно-голубых глаз моя жизнь потеряла смысл.
Очнулся я на улице.
Сидя на крыльце, я держался за голову и пытался понять, что же делать дальше. А рядом лежал пёс, который ещё час назад был готов загрызть меня до смерти. Сейчас же он просто жалобно смотрел на меня, словно понимая всю боль, разрывавшую мою душу на куски.
— Как же мне жить без неё? — обречённо усмехнувшись, осмелился потрепать Ратмира за ухо. — Как мне вернуть её?
/Анна/
Андрей продолжал сидеть на крыльце, бесцельно смотря вдаль. Казалось, он только сейчас осознал, что я не вернусь. Что наша история любви подошла к финалу.
— Ушёл? — злобно спросил папа, зайдя в кухню.
— Нет, — ответила, смахнув последние слёзы. — Сейчас Слава приедет и увезёт его. Я не могла позволить, чтобы Андрей в таком состоянии садился за руль.
— Сердобольная ты наша, — папа громко размешивают сахар в чае. — Всех убогих привечаешь.
— Мы всё ещё женаты, — я видела, как к дому подъехало такси. — Неужели я должна была оставить его лежать на улице? Замёрз бы…
— Такими темпами вы до примирения дойдёте, — я не видела, но чувствовала, как он сверлит меня взглядом. — Только помни: если всё же решишься снова окунуться в эту грязь, можешь забыть дорогу в наш дом. Я не для того тебя лелеял, чтобы всякая мразь ноги вытирала.
Меня коробило от его слов. Я никогда не понимала, почему папа всегда яростно выступает против моих отношений. Но никогда не решалась об этом спросить…
— Скажи мне, — наблюдая за тем, как Андрей садится на пассажирское сиденье, произнесла я, — каким, по твоему мнению, должен быть идеальный мужчина для твоей дочери? Андрей был богат, из интеллигентной семьи с прекрасными личностными качествами, но ты долго не принимал его, как мой выбор. Максим же, наоборот, был, как ты выражался, плебеем без рода и племени. Но в нём чувствовалось необычайное желание трудиться, чтобы достичь высот.