Услышав имя того, кого в нашем доме было не принято упоминать, папа закашлялся.
— Никто никогда не дотягивал до меня… — повернувшись, тяжело посмотрела на папу. — Или всё же именно я не дотягивала до них? Наверное, после расставания с Максимом, мне стоило закрыться дома, чтобы ни один из мужчин не смог на меня даже взглянуть. Тогда бы ты был счастлив?
— Что за глупости ты говоришь? — родное лицо раскраснелось. — Я всегда желал для тебя только счастья! Сколько раз мы с мамой предлагали хороших кандидатов?! Но ты постоянно нос воротила. Чего только стоил Валерий…
— Ах вот в чём дело, — грустно усмехнулась. — Я должна была выйти за того, кого ты выбрал. И тогда бы вы поддержали этот брак?! — неожиданно на душе стало гадко.
— Да, если бы после расставания с этим недоноском ты бы обратила внимание на Валеру, мы бы сейчас не жили здесь! Мне не нужно было бы крутить хвосты коровам на ферме, в ожидании подачек от Крицкого.
Оказалось, что вся отцовская любовь заключалась лишь в желании обеспечить своё благосостояние за счёт дочери.
— А я думала, что ты просто любил меня, папа, — натянуто улыбнувшись, поджала губы. — Прости, что не оправдала ожиданий и испортила твою жизнь.
Сказав это, я не стала дожидаться его ответа и пошла в свою комнату. Теперь даже родительский дом претил мне, но идти было некуда. Пока некуда…
Пребывая в своих мыслях, я не сразу услышала звонок телефона. Оказалось, Юрий Николаевич за последний час звонил мне несколько раз… И вот снова на экране высветился его номер.
— Что вам нужно? — раздражённо ответила я.
— Как грубо, Анечка, — снова этот приторно-сладкий голос. — Нужно сначала здороваться. Разве родители не учили?
— Здравствуйте. Что вам нужно?!
— Грубиянка маленькая, — он усмехнулся, тяжело вздохнув. — Я звоню обрадовать её, а она огрызается. Смотри, моя благосклонность может быстро испариться.
— О чём это вы?
— Я решил, что не буду препятствовать вашему разводу. Если тебе так ненавистен этот брак, то путь к свободе открыт.