— Пожалуйста, помогите, — истошно простонала девушка, яростно сжимая спинку дивана. — Я больше не могу.
Её мольба была ушатом холодной воды на мою голову. Придя в себя, я быстро вымыла руки на кухне, продезинфицировала их антисептиком и надела перчатки — спасибо профессии, которая научила меня быть в любую секунду готовой к экстренным ситуациям.
— Раздвинь ноги, — спокойно, но требовательно произнесла я. — Мне нужно тебя осмотреть.
Происходящее дальше походило на безумие — раскрытие было слишком большим, чтобы медлить. Проведя обработку промежности, я подготовила место для малыша, и приготовилась принимать роды.
К счастью, Громов не желал мельтешить перед нами, поэтому скрылся на улице. Но в этот момент пришла моя мама, которая сорок лет отдала медицине. Благодаря нашим совместным усилиям, через двадцать минут на свет появился здоровый мальчуган, по ощущениям весом под четыре килограмма. Он так отчаянно кричал, что после обработки, я не выдержала и взяла его на руки.
Моё сердце на секунду остановилось, когда я почувствовала его тепло. Казалось, я готова подарить ему всю любовь и нежность, накопленную за долгие годы жизни. Именно это чувствовали матери, которые впервые видели своих детей?
— Посмотри, какого богатыря выносила, — улыбнувшись, я подошла к успокоившейся Яне. — Очень на маму похож.
Девичьи глаза заблестели от слёз. Сначала я подумала, что девушка не хотела ребёнка, поэтому расстроилась его появлению на свет, но потом поняла — Яна плакала от счастья.
— Спасибо вам, — прошептала она, когда я положила сына на грудь. — Всю жизнь буду вам благодарна...
В этот момент приехала бригада скорой помощи. Суровая на вид женщина ещё раз осмотрела Аню и велела им собираться в роддом. Не обошла она стороной и меня.
— Врач, что ли? — Римма Валентиновна, так её звали, прошлась по мне заинтересованным взглядом.
— Врач, — кивнув, тяжело вздохнула. — А что, так заметно?
— Конечно, — она на секунду подобрела. — У меня на коллег глаз намётан. Уж больно профессионально всё выполнила — и ребёнка приняла, и даже с последом разобралась. Другая бы на твоём месте билась в истерике рядом с девчонкой.
— Она боец, — улыбнулась, глядя на то, как худенький парень помогает Яне выйти из дома. — И мальчишка — молодец — долго мать не мучил. Надеюсь, что вы в целости и сохранности довезёте их до роддома. Очень надеюсь...
Несмотря на то что всё прошло хорошо, в душе ещё теплилась тревога. Даже в условиях оборудованной родовой невозможно было предугадать исход родов и состояние роженицы с новорождённым. Что говорить про полевые условия дома... От осознания того, что всё могло закончиться плохо, сердце отчаянно сжалось.
— Не переживай за них, — почувствовав моё беспокойство, Римма Валентиновна погладила меня по плечу. — Всё обязательно будет хорошо.
Когда все уехали, а мама побежала замачивать оставшиеся пелёнки, я обессиленно рухнула на диван. В висках дико стучало, а по всему телу разлилась невыносимая слабость — я понимала, что моё состояние связано с падением сахара, но не могла даже встать, чтобы взять из кармана пальто припасённую для таких случаев карамельку.
— Спасибо, что несмотря ни на что решила помочь мне, — рядом послышался сдавленный голос Максима. — Я буду всегда помнить об этом...
— Не нужно благодарить, — ответила я, не открывая глаз. — Лучше расскажи, кто это девушка, почему она сама не вызвала скорую, когда поняла, что рожает и кем ты приходишься ребёнку?
Громов молчал. Это натолкнуло меня на мысль, что он может быть отцом мальчика. Тогда, получается, Максим изменял жене, хотя безымянный палец на его правой руке пустовал. Возможно, они развелись? Но тогда для чего вся эта скрытность? Меньше чем за минуту я успела окончательно запутаться.
— Это моя сестра, — тяжело вздохнув, Громов сел рядом. — Полгода назад она сбежала в эту деревню, бросив учёбу в университете. Идиотка малолетняя... Сказала, что влюбилась! Что раз не позволяю жить с ним в городе, она оставит мечту стать архитектором и уедет за ним хоть на край света. «Край света» оказался ближе, чем я предполагал.