Но ведь часто женщина виновата в этом сама. Для посторонних — она старательно одетая, подкрашенная, оживленная. Для близких, для мужа — она усталая, раздраженная, в заношенном халате. Бывает, что женщина сама забывает о том, что она женщина. Когда муж предлагает ей куда-нибудь сходить, она отказывается — ведь дома столько дел накопилось. В таком браке мужчина живет с усталой женщиной-домохозяйкой, не знающей ничего, кроме каторжного труда, к которому она сама себя приговорила. И наверняка она тихо ненавидит этот труд, и начинает тихо ненавидеть мужа.
Любовь и ненависть вообще живут в тесном соседстве: любя что-то, по нашему мнению, хорошее, мы проникаемся ненавистью ко всему, что этому хорошему мешает быть лучшим (поистинне, лучшее — враг хорошего). Кажется, Бернард Шоу говорил: «Моя жена — чудесная, замечательная женщина, очень хороший человек. И она была бы идеальной женой, если бы постоянно не пыталась сделать из меня ангела».
Другой писатель, Андре Моруа в своих «Письмах к незнакомке» советует женщинам, стремящимся перевоспитать своих супругов, переделать их на свой лад, смягчать свои усилия (и мучения мужей) похвалами, подобно тому, как скульптор смачивает глину, прежде чем она уплотнится под его пальцами. Это необходимо потому, говорит он, что мужчина ищет в любви, в семье, в своей «пещере» доверия и прибежища. Но при постоянной критике (особенно резкой) обитель его становится для него полной угроз и ограничений, и он вынужден будет — у себя дома! — обороняться. «Вначале, если он очень влюблен, он вытерпит это, попробует исправиться, затем, неизбежно вернувшись к своей истинной сущности, станет проклинать свою наставницу. Его любовь поколеблется и угаснет, он начнет ненавидеть женщину, быть может, отнявшую у него самое драгоценное достояние — веру в себя. Так по вине слишком неопытных женщин в семье возникает тайное озлобление».
Один тридцатилетний мужчина в течение года подсчитывал упреки, которые слышал от своей жены. Получилось 1100 упреков. Примерно три упрека в день. Содержание их было довольно разнообразно: «Не так пошел, не так пришел, не так оделся, не так побрился, не так зарабатываешь». Интересно, что жена неоднократно себе противоречила. Для нее главным было не то, чтобы муж научился плотно закрывать тюбик зубной пасты или тушить свет в ванной, — для нее важен был сам процесс придирок.
У института семьи есть один недостаток: даже плохая семья остается семьей.
Семья — отнюдь не сейф для хранения любви, не гнездышко для бесконечного нежного воркования. Семейные отношения очень часто, слишком часто убивают любовь, и, что характерно, часто это делается именем любви, ради любви. Я видел в одном французском журнале комикс: на первом рисунке жена подходит к мужу, который сидит в кресле и читает газету. На втором — она опрокидывает кресло и муж летит на пол. На третьем — она пинает его в челюсть, на четвертом — с разбегу врезается ему головой в живот, на пятом — бьет шваброй по голове, на шестом — лупит по спине, на седьмом рисунке муж ползает по полу с тряпкой в руках, а жена стоит рядом и руководит работой, на восьмом — он с портфельчиком отправляется на работу. На девятом рисунке жена высовывается в дверь и кричит ему вслед: «Ты мог бы поцеловать меня на прощанье!»
Неважно, что персонажей можно было бы поменять местами, собственническая логика остается той же: партнер-собственник, партнер-диктатор твердо убежден, что его половина обязана любить его, хранить верность и считать себя осчастливленной.
Неумение «притирать» характеры, уступать в мелочах, мириться с определенными манерами и привычками партнера, неумение разумно построить бюджет семьи и так далее — все это накапливает, иногда медленно, но всегда неотвратимо груз разочарования, раздражения, усталости, которые убивают любовь, нежность, восхищение друг другом. А без любви семья может превратиться в обузу, в вериги, побуждающие освободиться от них, исправить «ошибку», поискать другой вариант организации личной жизни. Как правило, к этому моменту в семье уже есть ребенок (а то и не один), любовь к нему и чувство долга становятся непреодолимой стеной на пути к разводу.
И где гарантии, что в новой семье все не повторится?