– Да? А я и не знала, что недалеко от Рейвенкрофта есть еще один Кип.
Приветливая улыбка молодого человека опять пришлась ей по сердцу.
– Это еще одно гнездо Маккензи, которым управляет граф Торн.
– Я никогда не встречала графа Торна.
– И не надо вам его встречать, – серьезно предупредил юноша. – Это сводный брат Рейвенкрофта. Он большой любитель хорошо пожить и знаменитый развратник. Такой красивой девушке, как вы, стоит его избегать, а то можно попасть в беду.
Филомена подняла в изумлении брови:
– Я и не знала, что у Рейвенкрофта есть еще братья.
Молодой горец посмотрел на нее с интересом:
– Что вы имели в виду, говоря «еще братья»?
О боже, как же она могла так оговориться? Естественно, о Дориане Блэквелле мало кто знает. То есть о том, что раньше он был Дуганом Маккензи. Филомена никогда не простит себе, если выдаст секрет, который принадлежит не ей! Особенно если доверила Блэквеллам собственную тайну.
– Не многие посторонние знают о Хеймише, – сказал молодой человек, почувствовав ее огорчение. – Удивляюсь, что вам, англичанке, сказали так много.
– Я думала, Хеймишем звали отца Рейвенкрофта.
– Так и есть, – кивнул Гэвин, внимательно на нее посмотрев. – Но точно так же зовут старшего брата Лиама.
– Господи боже, сколько же их всего, братьев Маккензи?
– Слишком много. – Гэвин стал вглядываться в глубину леса в сторону Рейвенкрофт-Кип, хотя до него было еще очень далеко.
Филомена едва успела заметить тень, которая легла на добродушное лицо молодого горца, как она тут же исчезла.
– Время, когда лэрдом был Хеймиш-старший, было для клана Маккензи из Уэстер-Росс очень тяжелым, – пояснил он. – Молодой Хеймиш был первенцем, но незаконнорожденным. Лиам появился после него. Вскоре маркиза, его мать, умерла, как говорили многие, при подозрительных обстоятельствах. Ходили слухи, что после этого родились еще один или два бастарда, и никто не знает, кто и сколько именно. Лэрд не был добрым человеком, и своим любовницам он не оставлял выбора…
Филомена кивнула, и сердце ее сжалось от жалости к тем бедным женщинам, которых бросил покойный лэрд Маккензи.
– Я кое-что слышала об этом. И этот граф Торн – один из незаконнорожденных детей?
– Нет, он – первенец от второй жены лэрда Маккензи, поэтому получил младший титул и более скромный замок.
– А что стало с младшим Хеймишем?
«Однако если его судьба была такой же ужасной, как у Дориана Блэквелла, то лучше бы мне об этом не знать», – подумала Филомена.
– В основном его воспитывали вместе с Лиамом. Они были довольно близки, вместе ушли на войну, только…
– Только что?
– Лиам вернулся, а Хеймиш погиб в море.
– Как это печально!
Какое-то время они шли молча. Филомена сорвала еще несколько побегов с поздними цветками вереска, стебельки дикой лаванды и мелкие белые цветки с пушистыми листьями, похожими на папоротник. Неожиданно ей пришло в голову, что ее букет похож на те, что кладут на могилы.
– Их семья видела много трагедий. Оба Хеймиша, и старый и молодой, мать лэрда, потом его жена – все умерли.
– Да, что говорить… Колин, жена Лиама, была другой, – пробормотал Гэвин, глядя куда-то вдаль.
Филомена поразилась, с какой свободой этот горец произносил имя своего лэрда.
– Какой? – спросила она.
Он так долго не отвечал, что ей показалось, он ее не расслышал.
– Она была другой.
Филомена подумала, что наткнулась на какую-то тайну этого клана. Смерть двух молодых маркиз Маккензи напомнила ей о темных страхах, ее окружавших.
– Мистер Сент-Джеймс, – начала она.
– Пожалуйста, зовите меня Гэвин, англичанка, здесь не принято церемониться. – К нему вернулиcь прежнее благодушие и лукавая усмешка.
Филомену поразила его невероятной мужественности красота, и она с усилием заставила себя смотреть только вперед, на лес.
– Я подумала, может быть, вы скажете мне, слышали ли вы… знакомы ли вам…
Филомена даже глаза зажмурила, почувствовав себя ужасно глупо.
– Это о броллахане? – Гэвин закинул голову и засмеялся так заразительно, что Филомена невольно заметила, как играют вечерние тени на его красивой мускулистой шее и ключицах. – Наверное, до вас дошли слухи о лэрде, так ведь?
Филомена робко взглянула на него:
– Это ведь не только слухи, которые ходят внутри клана. О нем говорят как о Демоне-горце даже в Лондоне. Мне интересно… а местные верят этим мифам?