Ей захотелось узнать побольше о Джани и его отношениях с маркизом, поэтому она спросила:
– Давно ли вы служите у лэрда?
– Десять лет, – ответил он весело.
– И сколько лет вы провели здесь, в замке?
– Совсем недолго, но я очень доволен, что живу здесь. Я повидал много войн и много стран, но так получалось, что все они были жаркими. Я не жалуюсь, но должен признать, что меня взволновал вид настоящего снега.
Он улыбнулся ей, достал из чемодана нечто белое и тонкое – ее белье, и начал внимательно рассматривать. Филомена схватила свою вещь и спрятала за спиной. Глаза Джани лукаво блестели, но он позволил увести себя к чемодану с обувными коробками.
Разбирая свое нижнее белье и раскладывая его по ящикам, Филомена повернулась к Джани, чтобы спросить:
– Можно мне узнать… помните ли вы что-нибудь о покойной маркизе Рейвенкрофт?
Он кивнул, с трудом удерживая в руках высокую стопку обувных коробок.
– Ее звали леди Колин. Она была совсем сумасшедшая.
– Сумасшедшая? – У Филомены замерло сердце. – То есть ее следовало поместить в клинику?
– Да.
О нет! Филомена отвернулась, чтобы Джани не заметил, как исказилось от страха ее лицо. Хотя как он мог видеть, если обзор ему загораживала груда коробок, которые он нес к шкафу в башне? «Кажется, Милли Ли Кер несколько увлеклась во время посещения обувщика!»
Закусив губу, Филомена вспомнила утреннюю встречу в библиотеке. Кого она увидела там, демона? Или это было ее собственное безумие?
Она постаралась, чтобы голос звучал, как обычно, и спросила:
– С моей стороны не будет слишком ужасно, если я спрошу, как… она умерла? Я слышала, дети это обсуждали, но не поняла всего, и мне показалось, что расспрашивать об этом жестоко.
– Они всех подробностей не знают, – ответил Джани из-за разделявшей их стенки. – Эти подробности чересчур ужасны.
– Да?
Ее сердце сильно забилось. Она страстно хотела узнать, что произошло, но не осмеливалась спросить, поэтому замолчала, ожидая, что Джани сам захочет нарушить молчание. К счастью, он именно так и сделал.
– У нее случались ужасные приступы. Такие ужасные, что маркизу приходилось изолировать ее от детей. Однажды ночью она забралась на крышу и бросилась оттуда вниз.
«О господи!»
– Почему? – спросила в ужасе Филомена. – Дети были в доме? А где был маркиз?
Джани вышел из-за стены, покачивая головой.
– Дети были у бабушки в Лондоне, а лэрд и я уезжали в это время за границу. Маркиза вызвали в Раджанпур на похороны. Это было больше девяти лет назад. Дети считают, что мать умерла от болезни, и маркиз очень рассердится, если узнает, что они думают иначе.
– От меня они ничего не узнают, – пообещала Филомена.
Так что же означала та странная утренняя встреча в сумерках библиотеки? Видимо, она очень устала. Настолько измучилась, что все это ей привиделось. Возможно, она запомнила все не так, и это было плодом воспаленного воображения.
Филомена захотела сменить тему разговора и спросила:
– Сколько же лет было вам, Джани, десять лет назад?
– Я был тогда совсем маленьким мальчиком, мне исполнилось около семи.
Вместе с Джани она доставала из чемодана все свои юбки и продолжала расспросы.
– Совсем малыш. Неужели родители позволили вам работать на маркиза в таком возрасте?
– Мои родители были среди восставших, они боролись с британцами и Ост-Индской компанией. Все они были убиты, когда отряд лэрда… захватил нашу деревню. Все были убиты, кроме меня.
Его голос оставался спокойным, даже приятным, но лицо потемнело, на нем появилось неопределенно-сдержанное выражение.
– Боже мой, Джани!
У Филомены перехватило дыхание. Нижняя юбка, которую она держала в руках, упала кучей к ее ногам. Юноша покачал головой, но ловкие движения рук ни на минуту не останавливались.
– Это было давно. Время обладает способностью смягчать любую трагедию, благодаря ему легче забыть боль.
Филомена была потрясена и не могла сосредоточиться на деле, но и промолчать не сумела:
– Как же ты можешь после этого работать на него? Жить под его крышей и служить ему?
Его темные, красивые глаза взглянули на нее, и он печально улыбнулся:
– Потому что он предложил мне месть.
– Что? – Филомена не верила своим ушам.
– Маркиз был тогда капитаном. Он со своим командиром нашли меня на куче мусора, где я искал еду. Я был очень зол, и когда их увидел, начал бросать в них камни, даже стекло. Я на них кричал, плевался. Командир вытащил пистолет и собирался меня застрелить, но Рейвенкрофт его остановил. Помню, я очень испугался, когда он подошел ко мне. Никогда прежде я не видел таких больших людей, таких высоких и широкоплечих. Он заставил меня замолчать и взял на руки. Отнес меня в свою палатку и накормил. Я был очень зол, но я умирал от голода.