— А как кулон оказался на берегу?
— Провиденьем Божьим, не иначе, — улыбнулся Орлан, заходя в бар.
Я всмотрелась в это строгое, суровое лицо с длинным тонким шрамом на левой щеке — узнаю, узнаю. И перед глазами мелькает такое, что поспешно отважу взгляд, пока не залилась краской. Но меж тем генерал не врал, отвечая мне. И я почти уверена, что рукой этого провидения был он.
— А чем мы будем там заниматься?
— Править, естественно.
Велес, казалось, немало удивлен моим вопросом.
— Более четырех тысяч лет там прекрасно и без нас жили и правили, наверное.
— Ну, знаете! Мало радости за чужими землями следить! — фыркнула золовка, входя в бар с детьми и мужем. — Свои немалые имеются.
После слов золовки немного полегчало. Но не очень.
— Правит там сейчас совет жрецов, мы прилетаем к ним в конце каждого месяца на 3 дня на совет и с инспекцией. Войсками Яр заведует, у него не забалуешь. Хорошее вам хозяйство достанется, благодатное. Сейчас покушаем и расскажем все обстоятельно.
Машуня спала на руках деда, не шелохнувшись, проснулись и пришли стюарды, стали готовить завтрак. Аппетитно запахло гречкой и курицей. Прибежали дети, устроив шум и гам. Весь завтрак брат на меня косился с явным интересом, а когда вошли Перун с Дивой, и я нарочно сказала: «Доброе утро, папочка», — вздрогнул, побледнел и отвел удивленный взгляд, поймав строгий взгляд Велеса. Стало жаль милого парня, он всего лишь хотел познакомиться со мной, с частью своего рода. Да и мне он был любопытен. Голос крови ничем не забьешь. Поэтому я встала, подошла сзади, обняла его за плечи и сказала громко, так, чтоб слышали все.
— Я знаю, кто ты. Я рада тебе, но мамы у меня никогда не было и нет. Все наше с ней общение ограничилось тем, что, едва я появилась на свет, она сочла меня исчадьем ада и решила удавить собственными руками. Но я не сержусь на нее, я понимаю ее причины так поступить. Где она сейчас, не знаю и не имею как-то даже и желания знать, если честно. Почему зову дядю папой? Потому что папа это — не всегда наименование кровного родителя. Иногда. Это звание, которое заслуживается по ходу жизни.
Я смахнула слезинку, поцеловала брата в макушку и села обратно за свой столик. Все дружно пили воду, стараясь справится с накатившими от моей речи эмоциями.
Глава 46
После завтрака нас провели в конференц-зал, где брат начал рассказывать нам о планете, на которую мы летим. Антлания была в 3 раза больше нашей Земли, у нее было 3 спутника, все с атмосферой и обитаемые — раза в 3 больше нашей Луны. Один, Арамей, был военной базой, на другом, Мороере, располагалась тюрьма, на третьем, Руяне, самом ближнем к теплой звезде Альтарне, был курорт, куда слеталось отдыхать все созвездие из-за каких-то редких источников, благотворных для души и тела. Руян делал четверть дохода для Антлании и ее спутников. Еще одну четверть доходов составляло налогообложение торговцев. На Антлании, кстати, налоги платили только торговцы и ремесленники. За что же облагать налогами учителя, врача или воспитателя детского сада, если они и так своему народу всю жизнь преданно служат. Еще одну четверть — мастера, которые делились разного рода технологиями с другими мирами, к этой же статье отнесли обучение чужеземных студентов, еще четверть коротко обозначили — другое.
Посредине Антлании был великий единый океан, образовавшийся от удара метеорита несколько тысяч лет назад. Вся, суша планеты располагалась вокруг этого океана. На планете жил один народ, одной страной, говорящий на одном языке славянском. На планете было 50 городов. В каждом из них была своя область промышленности, позволяющая вести торговлю с другими городами. Анты обожали петь, танцевать, писать и читать книги, снимать фильмы и рисовать мультики. Ткали и вышивали ковры редкой красоты из нитей, что изготовляли из драгоценных камней. Секрет их производства хранили пуще жизни детей своих, ковры эти на всю Сваргу небесную славились и стоили бешеных денег. Управлял каждым городом совет из 6 жрецов, каждый отвечал за свою область. В целом планета процветала. И была ступеней этак на100 выше Мидгарда сейчас.
До прибытия оставалось 6 часов, я нервничала все больше. Перун позвал в спортзал и часа 2 гонял, как сидорову козу. На мечах сделал кивок Гурту, и тот погонял врукопашную — хороший противник, достойный. Оценил потенциал и бьет в полную силу, не поддаваясь, не жалея, несмотря на то, что женщина и императрица. А меня азарт взял, вымотала мужика до седьмого пота.
— Да, матушка, вышивка — явно нет вое призвание, — поднимая руки и тяжело дыша, сказал Гурт.
— Отчего же? Рукодельница она тоже знатная, — гордо заявил муж и тут же получил звиздюлей за похвальбу.
А то чего это мы только паримся? Но неожиданно звиздюлей огребла я. Реакция мужа заметно ускорилась и скорость ударов — тоже. Вчера, когда он бился с Люцифером, я как-то не успела восхититься. Не до того было. Но я довольно скоро оказалась вымотанной и прижатой лицом к стене с выкрученными руками.
— Ну все, хорош развлекаться, — объявил свекор. — До прибытия полтора часа. Быстро в душ и переодеваться! Там на кровати у вас парадная одежда.
Мы приняли душ, не удержались от соития, быстрого и страстного, которое отнюдь не успокоило нашу нервную систему, а наоборот, лишь больше взбудоражило, но времени реально не было. Я переодела и покормила Машу, передала ее уже одетому в парадный светло-голубой мундир с золотыми запонками и нашивками мужу. А для меня было светло-голубое платье в пол, очень красивое, блестящее, состоящая из нескольких слоев легчайшей ткани, которая колыхалась при каждом шаге. Рукавов у платья не было, сверху накидывался голубой палантин с золотой оторочкой.
— Пояс не забудь, — напомнил, войдя в нашу каюту с Илюшей, свекор, который был одет в голубую рубашку в тон нашим нарядам и синие джинсы с подтяжками.
— Ты крррасивая, мамуля, — выдал самую лестную на свете похвалу сын.
— Ты тоже просто очарователен!
Я подхватила сына на руки
— Мы все в голубом, — заметил малыш.
— Это цвет единого океана Антлании, о мой будущий император, — пояснил Велес внуку.
— А что такое имперррратол?
— Это самый главный человек в каком-то месте. Он отвечает за других людей, живущих в этом месте. Делает все, чтоб им там жилось хорошо.
— А почему он?
— Ну, потому что предназначение у него такое, внучек.
— А кто его дал? — не унимался малыш.
— Вышние боги, что судьбы людям раздают. Иди, поторопи братиков.
— Как у вас женщины красятся? — спросила я свекра, садясь за туалетный столик.
— А вот как накрасишься, так все наутро и станут повторять, — улыбнулся свекор.
Я вспомнила, как меня красила Диера, и повторила, только в чуть более мягких тонах, подходящих к блонду.
Велес тем временем завернул Машу в белое кружевное одеяльце.
Мы прошли в тот же зал прилета.
— Сначала выйдут военные из своих кораблей, построятся, потом выйдет экипаж, потом — Гурт, потом — Снежка с семьей, потом — я с Яриком, потом — вы все вместе. Держи ее за руку, пожалуйста, — улыбнулся Велес Перуну.
— Да, держи меня, — жалобно попросила я.
Мы уже влетели в созвездие, в нем было 3 живородящих звезды и 46 обитаемых планет вокруг них. Возле нашей звезды Альтарны было 8 обитаемых планет с разумными формами жизни и 5 — с примитивными. Типа рыб, медуз, ящеров.
Корабль ощутимо замедлил ход. Альтарна была самой ближней звездой в созвездии с того края, откуда мы заходили в созвездие Велеса. Антлания была третьей планетой от звезды, первые две — Архона, вся оранжевая и коричневая, как Марс, и Веола — бело-голубая с розовыми вкраплениями — были просто огромными. И прекрасными. Но вот, наконец, прямо по курсу предстала Антлания. Ровно посредине было огромное, идеально круглое море, ровно такого ярко-голубого цвета, как и наши наряды, тонкой окаемкой был оранжевый берег, столь же идеально круглый. Далее что-то зелено-коричневых оттенков ровной широкой полосой.